Дэвид Гудис - Любимая женщина Кэссиди

— Ты влип в чудовищные неприятности.

— Откуда вы знаете? — Кэссиди страстно хотел оправдаться.

— Ты был пьян. Мы взяли для проверки пробирку с твоей кровью. В пробирке больше виски, чем крови.

Полисмен прошел к стоявшему у окна стулу, сел и посмотрел в окно.

— Когда я вел автобус, я не был пьян, — сказал Кэссиди.

— В самом деле? — Полисмен по-прежнему смотрел в окно.

— Я пил виски после аварии.

— В самом деле?

— До аварии я не пил ни капли. — Кэссиди встал со стула, направился к полисмену. — У меня есть свидетель.

— Правда? — Полисмен медленно повернулся и посмотрел на Кэссиди. — Какой свидетель? Здоровый толстый тип в коричневом костюме?

Кэссиди кивнул:

— Он самый.

— Он не твой свидетель, — объявил полисмен. — Он наш. Он сказал, что ты пил всю дорогу от Филадельфии. Сказал, что ты даже его напоил.

— Ох. — Голос Кэссиди превратился почти в шепот. — А другие?

— Другие? — Полисмен приподнял брови. — Других нет.

Кэссиди медленно поднял руки и сильно прижал их к груди. Полисмен наблюдал за ним, изучал его. Кэссиди позабыл о необходимости защищаться и по-прежнему прижимал к груди руки.

— Ладно. Скажите, — попросил он.

— Все мертвы.

Кэссиди повернулся, пошел назад к стулу, упал на него.

— Все, — сказал полисмен. — До единого. Мужчины, женщины, дети. Двадцать шесть человек.

Кэссиди очень низко опустил голову. Закрыл глаза руками.

— Не смогли выбраться из автобуса, — сказал полисмен. — Сгорели насмерть.

Кэссиди крепко зажмурил глаза, но веки превратились в нечто вроде экрана, на котором он видел, как это происходило. Видел, как автобус катился по склону, переворачивался и переворачивался, летя вниз на камни. Видел, как распахнулась дверца, как его с Хейни Кенриком выбросило через дверцу в мягкую траву, отбросило от автобуса к камням. Он, должно быть, летел по воздуху, кувыркаясь в траве, и приземлился среди камней, а Хейни, наверно, упал поблизости. Автобус лежал на боку, заблокировав выходы, взорвался бензобак, вспыхнуло пламя, и никто не выбрался, ни один не сумел выбраться.

— Ты понимаешь, что сделал? — тихо спросил полисмен. — Ты убил их.

— Можно мне где-нибудь лечь?

— Сиди где сидишь.

Кэссиди полез в карман пиджака, нашел сигареты. Взял в рот сигарету, полез за спичками, не нашел и сказал:

— Можно прикурить?

— Конечно. — Полисмен подошел, чиркнул спичкой, дал ей разгореться как следует, держа у Кэссиди перед глазами. — Смотри. Смотри, как горит.

Кэссиди поднес сигарету к огню, втянул дым в легкие. Полисмен стоял и держал спичку перед глазами Кэссиди, пока она не догорела.

— Не сказал бы, что это справедливо, — заметил он. — Огонь их прикончил. А для тебя зажег сигарету.

— Что за детские шутки?

— Они тяжело умерли, мистер.

— Заткнись. — Кэссиди вцепился в сиденье стула. — Если б я был виноват, разрешил бы избить себя в кашу и не возражал бы. Но это не моя вина. Говорю тебе, не моя.

— Ты мне не говори. Себе скажи. Повторяй про себя, может, поверишь.

Дверь открылась, стоявший в ней сержант подал знак. Полисмен взял Кэссиди под руку, и они вышли из маленькой комнаты в главный офис, где лейтенант беседовал с группой полисменов, людей в штатском и с Хейни Кенриком. На щеке Хейни была полоска пластыря, один рукав костюма был оторван. Кэссиди кинулся к Хейни, схватил одной рукой за горло и начал душить. Хейни завопил, полисмены сомкнулись вокруг Кэссиди. Им пришлось разжимать ему пальцы, чтобы он выпустил горло Хейни.

— Держите его, — приказал лейтенант. — Если еще шевельнется, прибейте. — Он встал, обошел вокруг стола, подошел к Кэссиди. — Может, я его сам прибью.

Кэссиди не смотрел на лейтенанта. Он сверлил глазами лицо Хейни:

— Скажи правду, Хейни.

Лейтенант ткнул пальцем в грудь Кэссиди:

— Он сказал нам правду.

— Откуда вы знаете, черт возьми?

— Ну-ка, не корчи из себя крутого.

— Я нисколько не круче вас. Ваши люди не того держат. Лучше велите им отпустить мои руки.

Лейтенант момент поколебался, потом велел полисменам отпустить Кэссиди.

— В чем вы меня обвиняете?

Лейтенант придвинулся ближе.

— В управлении общественным транспортом в состоянии алкогольного опьянения. Это раз. А еще в убийстве.

Кэссиди кивнул на Хейни:

— Что сказал этот тип?

— Я должен тебе пересказывать, что он сказал?

— Да. Подробно.

— Ну ты крутой парень, а? — Лейтенант натужно улыбнулся. — Он сказал, что сидел прямо позади тебя. Сказал, что у тебя была бутылка и ты пил за рулем всю дорогу. И ему предложил. Он тоже выпил, только большая доля досталась тебе.