Аля Аль-Асуани - Чикаго

— Давайте вернемся к работе. Сейчас это волнует меня больше всего, — сказал он.

Бейкер взял бумагу, ручку и с энтузиазмом начал:

— Когда результаты получены, мы должны обработать их статистически. Все данные необходимо внести в компьютер, чтобы узнать, имеют ли они статистический индекс.

Данана выразил недовольство:

— Возможно ли, чтобы после всей проделанной работы, на которую ушло столько времени, у полученных мною результатов не было статистического значения?

— Думаю, это маловероятно.

— Но все-таки существует вероятность, что весь мой труд пропадет, если результат невозможно будет подвергнуть статистической обработке?

— Но в этом случае нести ответственность буду я, потому что именно я предложил план проекта. Давайте не будем сразу настраиваться на плохой результат. Я уверен, мы найдем статистическое значение.

Прежде чем уйти Данана решил сказать нечто эмоциональное:

— Профессор Бейкер! Несмотря ни на что, я горд и счастлив работать с Вами.

— Я тоже, мистер Данана. Еще раз прошу меня извинить, — ответил Бейкер и крепко пожал Данане руку. Затем он сел, разложил перед собой бумаги и начал их изучать. Через полчаса Бейкер, почесывая лысину левой рукой, как он делал всегда только в глубокой задумчивости, вошел в кабинет к Данане и с блеском в глазах медленно произнес:

— Мои поздравления, мистер Данана! Результаты обоснованны и достоверны.

— Спасибо.

— Мне пришла в голову идея, которая будет интересна для ваших исследований. Покажите мне любой из образцов.

Данана медленно поднялся, открыл ближайший от стола шкаф и подал Бейкеру образец. Профессор осторожно взял его, надел очки и стал разглядывать через микроскоп. Вдруг он поднял голову:

— На этой пластине сто шестьдесят семь черных точек!

Данана молча покачал головой. Бейкер еще раз посмотрел в микроскоп и воскликнул в удивлении:

— Странно. Число, которое зафиксировали вы, больше…

Он с недоумением посмотрел на Данану, сам направился к шкафу, взял две другие пластины и рассмотрел их под микроскопом. Данана медленно опустил голову. Наступила мертвая тишина, настолько таинственная, что слабый шум, издаваемый холодильником лаборатории, казался голосом судьбы. Вдруг доктор Бейкер бросил пластины на пол. Они разбились вдребезги.

Такого голоса у Бейкера никто раньше не слышал. Профессор в ярости закричал:

— Какая мерзость! Ваши результаты сфальсифицированы! У вас нет ни чести, ни совести! Ваш проект будет закрыт, а вас отчислят немедленно!

— Доброе утро, я звоню по объявлению насчет работы…

— Вакансии уже нет, — ответили коротко и повесили трубку. Услышав длинный гудок, Кэрол почувствовала горечь. Все было по-прежнему. После того как Грэхем уходил в университет, а Марка отводили в школу, ее день начинался с того, что она делала себе большую чашку черного кофе, садилась в гостиной, раскладывала чикагские газеты с объявлениями о работе — «Трибьюн», «Сантайм», «Ридер» — и морально готовилась к тому, чтобы набрать номер.

Она собиралась с духом и старалась, чтобы ее голос звучал как у человека, который добросовестно исполняет свои обязанности. Она не хотела быть безработной черной, живущей на пособие. Она не умирает с голода, не попрошайничает и не ищет сочувствия. Она просто хочет узнать о заинтересовавшей ее вакансии. И только. Точно так же, как она спросила бы о билетах на концерт или о времени работы любимого ресторана. Если это то, чего она хочет, она будет счастлива, если нет, на этом жизнь не кончится. Так она убеждала себя, чтобы не чувствовать унижения. Каждый раз она задавала одни и те же вопросы и получала на них одинаковые ответы. К концу дня у нее накапливалась куча адресов. За несколько месяцев она побывала во всех районах Чикаго и прошла бессчетное количество собеседований. Она пыталась устроиться секретаршей, нянькой, воспитательницей или получить должность в приемной, но до сих пор не нашла никакой работы. Управляющий персоналом гостиницы «Hayat» заявил ей, смущенно улыбаясь:

— Вам повезет в другом месте. Будьте терпеливы. Сейчас высокий уровень безработицы. На одно место претендуют десятки, а иногда и сотни людей. Чудовищная конкуренция!

Два месяца назад она ходила устраиваться телефонисткой в одну компанию, занимающуюся лифтами. Она прошла первое интервью, и ей осталось только протестировать голос. Представитель компании заявил ей:

— Вы получите работу, если ваш голос будет звучать по-женски мягко и соблазнительно, но в то же время не пошло. Голос должен нести радость и говорить о вашем благополучии. Вы должны держаться так, как будто зарабатываете в десятки раз больше. Ведь вы будете представлять нашу компанию потенциальным клиентам!