В. Коваленко - Внук кавалергарда

Бесспорно, Клюшево не было пижонской деревней и, как положено, в деревне держали поросят, но четыре оторвяги, оказалось, таскали бесшабашные головы не только для кепок и быстро скумекали, в чей огород камешки летят.

Заключив между собой липовый мир, они дружно наградили композиторшу такими звонкими и горячими аплодисментами, что она напрочь забыла название своей свинячьей увертюры. А лихие гвардейцы, успокоенные и удовлетворенные, вернулись на исходные позиции. То есть приготовились к новым схваткам друг с другом.

Дебют композиторши состоялся.

Утро было как на заказ, одна беда: рыба у моста не клевала. Рыбу вообще не поймешь, когда хочет — клюет, когда не хочет — не клюет. Неправильная рыба.

Юрка оторвал взгляд от поплавка и, щуря глаза, предложил с надеждой:

— Айда к коровнику в заводь, хоть огольцов наловим.

— Лучше на Байкал, осетров нацепляем, — кисло отшутился Генка, насаживая на крючок червя.

Видно, в благодарность за их пустопорожнее терпение на дороге к мосту показался рыжий Вовка; он смело шел с бидончиком в руке и, по всему видать, в хорошем настроении.

Юрка присвистнул и толкнул Генку в плечо:

— Храбро шагает, и один. Смелый казак, — предвкушая потеху, заговорщицки выдохнул он.

Генка встал и посмотрел заинтересованно в том направлении, куда указывал Юрка.

— Давно не метелили, вот и осмелел, — хриплым голосом пробухтел он.

Они, не сговариваясь, вылезли на мост и встали ожидающе у перил. Рыжий, не доходя до них, насторожено остановился посередине моста.

— Вам чего?

— По тебе, солнышко, соскучились, — как-то весело ломал язык Генка, медленным шагом надвигаясь на рыжего.

— Стысковались прусто, — намеренно коверкая слова, добавил Юрка, заходя на рыжего с другого бока.

Рыжий метнулся дать деру, но Юрка успел подставить подножку, и он смешно растянулся на пыльном бетоне. Крышка от бидончика слетела, и из него хлынуло молоко. Юрка ногой растер белую лужу, подтекающую под Вовку, и спросил ехидным голосом:

— Куды собрался бежать? — цвыкнул слюной сквозь выщербленный зуб и добавил ухарским тоном: — От нас не убегешь!

— Козлы, — поднимаясь с бетона, зло бросил рыжий и стал молча отряхивать брюки.

— За козлов можно по хрюкалке получить, — угрозно пообещал Генка, поднимая бидончик.

— А кто вы? — зло сверкая глазами, прокричал рыжий. — Як Сережке в больницу шел, мать ему передачу налила, а вы… — Он сел у перил и заплакал.

Двум друзьям стало стыдно, и они, не смотря на плачущего Вовку, присели рядом, уводя взгляд в сторону.

— У меня рупь есть, — после минутного молчания виновато обронил Генка.

— А у меня сорок семь копеек, — торопливо выпалил Юрка, еще не понимая, куда клонит друг своей бешеной суммой.

— Ну и што? — вытирая мокрые глаза рукавом рубахи, безразлично выдохнул рыжий. — А у меня денег нет, — сообщил он с каким-то бахвальством.

— Да я к чему, — затараторил Генка, — в сельмаг ташкентские яблоки завезли, купим полкило и отнесем вместе Сережке в больничку. А что хоть с ним, чем заболел-то?

Рыжий печально вздохнул и обиженным голосом принялся рассказывать:

— Мурзик их, так они котенка зовут, залез на крышу избы, на самый конек, а слезть обратно не может, ну и мяучит там, мяучит. Надоел до чертиков. Вот отец Сережке и говорит, что, мол, сам он не слезет, а будет там орать до Нового года, сними его. Тогда Сережка полез, взял его, а котенок, наверное, подумал, что он его сбросить хочет, как начал царапаться, ну, Сережка и слетел с крыши. Обе ноги и поломал, вот теперь в больнице лежит. А вы, эх, че там говорить, — уколол он двух друзей.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — не глядя рыжему в глаза, буркнул Юрка.

— Пойду хоть попроведаю, — поднимая бидончик, пролепетал рыжий.

Генка за рукав рубахи задержал его.

— Да не спеши ты, вместе пойдем, сейчас я у Светки рупь займу, яблок купим и пойдем к Сережке, он ведь не только твой одноклассник и наш также.

Рыжий Вовка засомневался:

— Не даст тебе Светка рубль, ты ее в мае за волосы дергал, она тебя боится и вообще…

— Она его любит, — хохотнул идущий сзади Юрка. Генка живо обернулся, показал другу солидный ку лак:

— А в дюндель не хочешь?

— Как че, так в дюндель, у тебя таких правов нету, — остановившись от греха подальше, продолжал подначивать Юрка. — В дюндель, в дюндель, хоть раз бы конфетку предложил, — бурчал, идя сбоку, он.

Генка, не по летам рослый и крепкий мальчишка, внешне похожий на паренька, обернулся к Юрке: