Инженер все понял.
* * *
А еще через два дня убили Лечо Вагеру.
Вагера был старым другом Варбоди и содержал, пожалуй, лучший в городе кабак. Кабак — это только в том смысле, что там можно было хорошо выпить и качественно закусить в любое время суток. А в смысле порядка — это был, скорее, военный корабль.
Лечо Вагера в более молодые годы очень успешно подвизался в профессиональном боксе, много лет занимал строчки в верхней части турнирной таблицы и несколько сезонов подряд обладал титулом чемпиона страны в полутяжелом весе. Будучи наделен от природы красивым телом и, хотя не красивым, но очень (по-мужски) привлекательным лицом, к своим доходам от участия в боях он добавил весьма солидный капитал, притекший к нему от рекламных агентств, использовавших его внешние данные для впаривания населению самых разнообразных товаров — от недвижимости и автомобилей, до нижнего белья и зубной нити. При этом ему удалось избежать тяжелых боксерских травм, сохранить приличное здоровье и пусть не очень далекий, но ясный и практический ум. Он очень удачно размещал свои средства в акциях успешных предприятий, в солидных паевых фондах, а также в недвижимости, причем только в такой, которая приносила постоянный доход от сдачи в аренду или внаем. Вагера любил комфорт, но был абсолютно равнодушен к роскоши или к так называемым престижным вещам. Поэтому он не тратил денег на строительство поражающих воображение особняков, а довольствовался небольшим, экономным в содержании, но очень хорошо оборудованным загородным домом, не покупал коллекционных лимузинов, а использовал практичный и надежный автомобиль среднего класса. В области развлечений он тщательно избегал очень дорогостоящих и вредных для здоровья светских загулов на престижных курортах, в знаменитых ночных клубах или в игорных заведениях, безусловно предпочитая им относительно скромные туристические путешествия в самой узкой компании или даже в одиночку. Женщины ему тоже обходились, так сказать, по экономклассу. Состоящих из одних капризов и спесивой самоуверенности, требующих немереных расходов звезд бомонда он на дух не переносил, а хищную заинтересованность великолепных телом молодых охотниц за богатыми самцами распознавал уже через пятнадцать минут общения и резко разочаровывал их, ставя все точки над i. В то же время найти себе молодую, милую и не слишком претенциозную подружку при его внешних данных и имущественном положении не представляло никакого труда, чем он и довольствовался с великой радостью.
Одним словом, вследствие всей суммы присущих Вагере качеств, к пятидесяти годам он стал очевидно богатым человеком и обрел (как он полагал в полной мере) то, к чему стремился многие годы, а именно, — независимость.
Он не зависел от семьи — у него ее не было, он не зависел от женщин — у него их было достаточно, и при этом среди них не было незаменимой, он не зависел от работодателей, так как необходимости работать ради куска хлеба у него не было, он не зависел от властей — ему ничего от них не было нужно…
В то же время он не пресытился жизнью и не прозябал в сплине презрительного разочарования, а занимал большую часть своего времени общением в кругу весьма придирчиво подобранных друзей, путешествиями и содержанием своего любимого детища — кабака под названием «Апперкот».
Поскольку последнее отнюдь не было занятием по жизненным показаниям, а являлось типичным хобби, Вагера совершенно не заботился о высокой и вообще хоть какой-нибудь доходности своего предприятия. Поэтому в оформлении помещения, в выборе кухни, в манере обхождения с клиентами он не стремился потакать ничьим вкусам, а руководствовался только своими собственными представлениями об идеальном питейном заведении.
Тотальная чистота, красное дерево главной барной стойки, солидная мебель в зале, начищенная медь и латунь поручней, кухонной посуды и кранов для розлива пива, приглушенный свет, спокойная без какого-либо электрического усиления музыка, исполняемая профессиональными музыкантами, сдержанная публика, никакого буйства, пьяных выкриков и хамства.
Все, кто был способен принять и оценить такого рода «кабак», могли рассчитывать быть принятыми в нем. Всем прочим без сожаления указывали на дверь. Трое вышибал из бывших боксеров вкупе с самим хозяином выпроваживали, а в редких необходимых случаях и выносили вон на кулаках любую компанию из самых бесшабашных гуляк, посмевших нарушить неписанные заповеди «Апперкота».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу