1 ...7 8 9 11 12 13 ...308 Однако, оправдаться шансов практически не было. Политическую установку нужно выполнять, а перед чистым патриотизмом грешны все. Анекдоты политические рассказывал? — циничный отщепенец. Любовницу при живой жене и детях завел? — попираешь традиционные моральные ценности народа. Предпочитаешь иностранные товары? — подрываешь отечественную экономику. Завалил на зачете целую группу студентов? — срываешь подготовку отечественных специалистов. Повысил цены? — экономический провокатор. Напился в День Объединения? — оскорбил свинским поведением национальный праздник. Не выпивал со всеми в День Объединения? — презрительно игнорируешь народное торжество…
Те, кто пренебрегал явкой в комиссию, объявлялись противленцами автоматически, причем особо злостными («…тем самым выказал циничное пренебрежение представителям вскормившего его народа и плюнул в лицо общественному мнению» — из протокола КРАД).
К выявленным противленцам применялись меры исключительно общественного порицания и воздействия. Их списки с указанием домашних адресов, рода занятий и места работы публиковались в СМИ, чтобы каждый честный патриот мог лично или в компании с другими честными патриотами выразить отщепенцу свой гнев и возмущение.
С самого начала главными и наиболее активными выразителями народного гнева стали студенты и ученики старших классов гимназий, поскольку в этой среде было готовое организующее ядро — члены Патриотического Союза Молодежи (он же ПСМ или Патримол), а готовность побузить органически свойственна всем молодым людям. Патримольцы с энтузиазмом начали разборку с профессурой и учителями, среди которых вдруг оказалось огромное число противленцев. При этом молодым борцам не нужно было даже заключение КРАД. Они причисляли к этой вредной категории того или иного преподавателя и по собственной инициативе, и в результате заочного обсуждения на заседании ячейки. Противленческую профессуру подвергали жесткой обструкции, срывали лекции, освистывали, оскорбляли, прокалывали шины у принадлежавших им автомобилей, били стекла в их домах…
Администрация учебных заведений растерялась и не знала, что делать. Все эти безобразия творились под самыми верноподданническими лозунгами и освещались в СМИ как вполне законное проявление непосредственной демократии. Попробуй тут, призови к порядку, — сам угодишь в противленцы.
Толпа быстро опьяняется безнаказанностью, иллюзией коллективной правоты и требует новых жертв. Инициатива «акций народного гнева» вскоре вырвалась за стены учебных заведений. «Объединенное Отечество», формально оставаясь в стороне, подогревало ситуацию из-за кулис. С одной стороны, лидеров Патримола активно прикармливали, предоставляя им финансовую помощь, как правило, под видом добровольных пожертвований патриотически настроенных предпринимателей. С другой стороны, — руководителям государственных предприятий и учреждений деликатно намекнули, что не следует препятствовать желанию работников, участвовать в «акциях народного гнева». Понято. Рабочие и служащие целыми коллективами стали выходить на манифестации вместе со студентами…
Вряд ли кто захочет, чтобы его назвали палачом, но возможность лично и без нудных юридических процедур наказать действительного или мнимого обидчика очень уж многим представляется истинным лицом справедливости! Как замечательно почувствовать себя всесильным в толпе! Выместить злобу и раздражение за все свои неудачи и унижения! Выволочь за ворот из кабинета этого мерзкого чиновника, дать ему леща, чтобы на карачках летел со ступеней! Он лично мне ничего не сделал?! Пусть! Все равно он из той породы, от которой я вот так натерпелся! Будут знать! А вот этот торгаш совсем зажрался! Против народа, говорят, идет, сволочь! Булыжником по витрине! Все разнести! Машин тут буржуи какие-то понаставили! Перевернуть!..
Страна погрузилась в полосу перманентного погрома. Нашлось множество людей, решивших воспользоваться ситуацией для сведения личных счетов и разорения конкурентов. Доносы на явных и скрытых «противленцев» пошли пачками. На индульгенцию мог рассчитывать лишь тот, кто вступил в «Объединенное Отечество» или ПСМ и при этом демонстрировал радикальный патриотизм.
Дед Тиоракиса (господин Варбоди) в это время состоял в должности главного инженера рудного бассейна «Кривая Гора», преподавал в местном университете и почти закончил капитальный труд, в котором обосновывал необходимость широкого развития открытого способа добычи полезных ископаемых при одновременном сокращении малорентабельного — шахтного.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу