Владимир Гончаров - Апокриф

Лидо тоже был рад. Он соскучился по Лорри. И вот — проблема разделявшего их расстояния, бывшая совершенно очевидным препятствием к дальнейшему развитию отношений, решалась сама собой совершенно восхитительным образом. Единственное, что оставалось сделать до приезда Лорри, — это срочно прекратить маленькую романтическую интрижку, возникшую между ним и весьма пикантной молоденькой преподавательницей танцевального клуба, находившегося все в том же «Гидропарке» (Лидо любил, чтобы у него все было под рукой).

Практичная Лорри на всякий случай не стала делать из своего приезда в столицу сюрприза или испытания для возлюбленного. Ей, за ее недлинную еще жизнь, уже приходилось пару раз почувствовать, каково это, — неожиданно свалившись кому-нибудь на голову, получить в награду какое-либо печальное знание, ставившее крест на приятных и безоблачных до того отношениях. Поэтому, прежде чем высадится на вокзале в административном сердце страны, она, умница, точно проинформировала своего дорогого Лидо о том: когда, куда и насколько приезжает, — обретя за это бурную и счастливую встречу с возлюбленным, ожидавшим ее прямо на перроне с потрясающим букетом осенних цветов и приложенными к сему воистину страстными объятиями и поцелуями…

В министерстве Лорри сразу назначили младшим аудитором в одном из отделов ревизионного управления и положили неплохое жалование, позволившее ей снять крохотную, без кухни, но зато отдельную квартирку вблизи Центрального Парка, всего в двадцати минутах ходьбы от места службы. Это уже не комната в университетском общежитии, и не скамейка в дальнем углу парка, и не простреливаемый со всех сторон глазами любопытствующих медсестринский пост в отделении госпиталя и даже не квартира родителей! Это — гнездо!

Последствия обретения гнезда не замедлили сказаться. Через три месяца Лорри забеременела и немедленно получила от обалдевшего от радости Лидо предложение выйти за него замуж. Собственно, и без того к этому шло. Лорри, взяв фамилию мужа, стала госпожой Тиоракис.

Правда, первый родительский опыт вышел у молодых супругов горьким. Ребенок умер едва родившись. К счастью, с такими потерями люди мирятся достаточно быстро. Привязанность и любовь не успевают еще возникнуть и развиться, не рвут душу и сердце неотвязными воспоминаниями.

Второй ребенок — девочка, родилась в счастливый день, когда, наконец, был подписан Совильский мирный договор, окончательно поставивший точку в кровавом военном столкновении между НДФ и Объединенным Королевством Великой Равнины. Вдвойне восторженные родители назвали свою дочь несколько странным, но нежно звучащим именем — Совиле.

Лидо к этому времени уже перешел на второй курс университета. Крутился как мог, зарабатывал, где только удавалось. Лорри умоляла его только об одном: «Учись! Только учись! Ничего, проживем на мое жалование! Да и родители твои хорошо помогают…» Однако, со вторым ребенком (а Лидо так хотел сына!) решили повременить до того, как он окончит обучение на юридическом факультете.

Все вышло, как они хотели, и весной 7340 года по декретному летоисчислению Лидо вынес из родильного отделения городской больницы завернутого в трогательный кулек из шелкового одеяла своего сына, носившего его фамилию — Тиоракис!

Семнадцати лет, после окончания лицея, Тиоракис поступил на тот самый юридический факультет того самого университета, где в свое время учился и его отец.

В начальной и средней школе у него не было столь же очевидных достижений в учении, какие в свое время имела его мать. Слишком много воображения, разбросанности и, прямо скажем, — лени даже при наличии заметных способностей, прежде всего по части гуманитарных дисциплин, не давали ему подниматься выше средних баллов при сдаче итоговых тестов. Это обстоятельство огорчало материнское честолюбие Лорри, однако она успокаивала себя тем, что ее бывший супруг и отец мальчика — Лидо тоже в свое время не отличался большим усердием в постижении наук, что никак не мешало ему слыть умным парнем, быть всеобщим любимцем и быстро двигаться по служебной лестнице. Видимо, успокаивала себя мать, у мужской ветви Тиоракисов есть какой-то секрет, который позволяет им быть вполне успешными, не вылезая из кожи вон в школярские и студенческие годы.

Однако, средние аттестационные баллы сына создавали проблемы иного рода, — финансовые: пришлось платить за обучение Тиоракиса в университете (он же не был ветераном войны, как его отец!) А это было нелегко, тем более, что одновременно пришлось решать проблему, связанную с возможным призывом отпрыска на военную службу. Родители Тиоракиса, к тому времени уже давно находившиеся в разводе, пришли, тем не менее, к согласованному решению, что их сыну в армии делать нечего и, поднапрягшись, наскребли весьма значительную сумму на уплату так называемого «налога на освобождение от воинской повинности». В НДФ еще десять лет назад поняли, что за счет тех, кто, по какой-то странной прихоти, не хочет идти в казарму, можно хорошими деньгами привлекать к армейской службе другую часть граждан, у которой этот образ жизни аллергии не вызывает.