Джон Уэйн - Зима в горах

— Переживете, — ласково сказал Роджер. — Не каждый в день своего совершеннолетия получает в подарок эскадру автобусов. Знаете что, скажите вашему папочке, чтобы он подарил вам вместо этого часы с цепочкой. Обещаю, что тут я не буду ставить ему палки в колеса.

В тусклом свете уличного фонаря, пробивавшемся сквозь пелену дождя, сын Дика Шарпа, часто мигая, смотрел на Роджера и, казалось, тщетно пытался уразуметь смысл его слов. Потом внезапно повернулся и пошел прочь, время от времени припадая плечом к стене. «Хоть бы он не попал под автобус, прежде чем доберется домой, — подумал Роджер. — А уж если этого не миновать, так пусть попадет под колеса компании „Дженерал“!»

Роджер зашел в бар, угостил себя порцией виски в ознаменование победы, потом заглянул в вестибюль отеля. Дженни в это время обычно укладывала детей спать, и у Роджера выработалась привычка заходить к ним, чтобы пожелать доброй ночи. Но в этот вечер все сразу пошло не так и продолжало идти не так. Войдя в вестибюль, Роджер увидел Райаннон за стойкой. Какой-то человек в хорошо сшитом сером деловом костюме, стоя к нему спиной, разговаривал с Райаннон и, по-видимому, что-то у нее спрашивал. Роджеру показалось, что он уже где-то видел эту спину. Он осторожно приблизился сзади и услышал, как человек спросил: «В каком она номере? Я поднимусь».

— Я сейчас позвоню, сэр, — с ледяной вежливостью ответила Райаннон. — Если мадам захочет вас принять, она мне скажет. У нас такие правила.

— Не создавайте липших хлопот ни себе, ни другим. В каком она номере? Так или иначе я все равно поднимусь наверх.

Итак, значит, Туайфорд все-таки решил проникнуть к Дженни в ее обитель! Роджер уже хотел было вмешаться, но тут Райаннон встала с табурета, повернулась и скрылась за дверью. Роджер понял, почему она ушла. В обычных условиях она бы сняла телефонную трубку и попросила телефонистку соединить ее с Дженни. Но Туайфорд маячил возле, он услышал бы, как она назовет номер, а это значило бы выдать ему Дженни. Поэтому Райаннон ушла, чтобы позвонить с коммутатора. Ей было известно, конечно (как было ей известно вообще все), что Дженни убежала от мужа, и, по-видимому, она отнюдь не собиралась позволить Джеральду Туайфорду вламываться к своей жене и грубо попирать строго соблюдаемые правила отеля.

Нетерпеливо прищелкнув языком, Туайфорд выпрямился, обернулся и встретил устремленный на него взгляд Роджера. Неожиданная встреча не могла быть для него приятной, но его всегдашняя обтекаемость помогла ему скрыть свои чувства.

— А, Фэрнивалл, — сказал он, — я так и думал, что наскочу на вас где-нибудь в окрестностях этого отеля.

— Если вам нужна Дженни, — сказал Роджер, — оставьте записку, ей передадут. Если вам нужен я, — к вашим услугам.

— Нет уж, конечно, не вы, — с вежливым презрением ответил Туайфорд. — Я хочу нанести визит моей жене и детям.

— Это исключено, — резко сказал Роджер. — После того как она решила оставить вас и забрала детей, вы не должны больше вторгаться в ее жизнь, она этого не хочет. Это выбивает детей из колеи.

— К вашему сведению, это мои дети.

— Что вовсе не дает вам права их мучить. Пока они приноравливаются к новому образу жизни, пока он еще не стал для них повседневным и привычным, вам следует оставить их в покое.

— Вы очень меня обяжете, если не будете совать нос не в свое дело, — отрезал Туайфорд.

— Это мое дело. Дженни выйдет за меня замуж, как только освободится от вас.

— Да, я знаю, что вы усиленно распространяете повсюду эти слухи, — сказал Туайфорд, поблескивая очками. Зловещий румянец начал расползаться по его холеному лицу. — Однако я должен услышать это из уст самой Дженни.

— Так позвоните ей. Свяжитесь с ней через вашего адвоката. Делайте что хотите. Но не вторгайтесь сюда силой и не доводите детей до истерики.

— А с какой это стати должен я устраняться и уступать вам дорогу? Вы украли у меня жену, так и несите последствия, черт побери.

— Ваш брак был ошибкой, Туайфорд, почему не взглянуть правде в глаза? А я, может быть, сумею сделать Дженни счастливой.

— Очень великодушно с вашей стороны.

— Великодушие здесь ни при чем, я делаю это ради самого себя и не вижу причин это скрывать. Тем не менее факт остается фактом: я могу сделать Дженни счастливой, а вы нет.

— Я в этом не уверен.

— Возможно, но она уверена, а только это и важно.

— Скажите мне, Фэрнивалл, — произнес Джеральд Туайфорд таким тоном, каким говорят, выступая по телевидению, и, наклонившись к Роджеру, впился в него взглядом: — Вы считаете себя вправе гордиться делом ваших рук?