Джон Уэйн - Зима в горах

Роджер развернул свою малолитражку на автомобильной стоянке перед отелем «Палас» и, слегка забуксовав на талом снегу, затормозил. Чему-то улыбаясь омертвевшими губами, он хотел было вылезти из машины, но при виде того, что предстало его глазам, втянул ногу обратно и застыл на своем сиденье, неподвижно глядя в проем автомобильной дверцы.

Всего в нескольких ярдах от него стоял длинный черный дорогой автомобиль. Его вызывающе-обтекаемые линии громко вопили о том, что это «ролс-ройс» или, быть может, «бэнтли». В ту самую минуту, когда Роджер подъехал на своей малолитражке, шофер в форме сбежал по ступенькам отеля, распахнул заднюю дверцу машины и над задним сиденьем вспыхнул свет. Следом за шофером, закутанный в толстую шубу, тяжело переваливаясь, шел человек в очках и черной фетровой шляпе. Мэдог в дождевом плаще и без шляпы следовал за человеком в шубе, склонив голову в учтивом поклоне.

Они подошли к автомобилю с другой стороны, и за огромным туловищем «ролс-ройса» затихли их голоса. Но несколько слов все же долетело до Роджера. «Желаю вам всяческого успеха в этом начинании», — произнес человек в шляпе, а Мэдог сказал: «Двадцать лет я буду пожинать его плоды, вот увидите».

Они обменялись еще двумя-тремя фразами, пожали друг другу руки, шофер захлопнул дверцу и, обойдя автомобиль, сел за баранку. Роджер, не таясь, наблюдал за этой сценой, и ему понравилось, как мягко тронул шофер с места длинный автомобиль и бесшумно — только шины глухо зашуршали в жидком месиве — влился в уличный поток. Мэдог, не замечая Роджера, стоял и глядел вслед длинной черной машине так, словно ему было видение; затем, сцепив пухлые пальцы, он потряс руками над головой и начал раскланиваться налево и направо, как бы отвечая на громовые аплодисменты невидимых зрителей. По-прежнему не замечая устремленного на него взгляда Роджера, он поклонился на все стороны невидимой толпе, затем, опустив руки, отколол несколько колен народного танца и замер, запыхавшись и глядя прямо на Роджера. Осознав наконец чей на него устремлен взгляд, он подошел к малолитражке и оперся локтем о крышу.

— Привет, Гайавата, — сказал он.

— У вас что, день рождения? — небрежно спросил Роджер.

— В некотором смысле да, — сказал Мэдог. Все еще тяжело дыша, он обошел малолитражку, отворил дверцу и сел рядом с Роджером. — Спасибо, что хотите меня подвезти, — сказал он.

— Не стоит благодарности.

— Поехали к Марио. Я ставлю выпивку. Грандиозную. Такую, что вам и не снилось.

— Идет — сказал Роджер. — Загадочное, ликующее поведение Мэдога внезапно высекло в его душе ответную искру. — Это стоит спрыснуть, — сказал он.

— Что именно? — лукаво спросил Мэдог.

— Ваш орден почета, — сказал Роджер.

Мэдог что-то уклончиво промычал. Роджер отвел машину от стоянки, и по заснеженным улицам они поехали к Марио.

В пивной Мэдог без задержки направился прямо к столику и сказал Марио по-валлийски:

«Ну-ка, наливай, приятель».

«Он приезжал?» — спросил Марио, весь загоревшись от любопытства.

«Он приезжал», — ответил Мэдог.

«И обо всем договорились?»

«И обо всем договорились, — неожиданно громко, звонко сказал Мэдог, четко выговаривая каждую букву. — А теперь тащи сюда бутылку».

«У меня все готово, — восторженно сказал Марио, — и остужено в самый раз. Проверял каждые четыре часа».

Он торопливо сбежал по ступенькам в погреб и почти тут же вернулся обратно с бутылкой шампанского.

«Сколько бокалов?» — спросил он.

«Один для тебя, — очень серьезно произнес Мэдог, — потому что ты — живое воплощение наших чаяний. Средиземноморский genius loci [54] Дух местности (лат.). , явившийся, чтобы возглавить нашу борьбу за валлийское становление».

«Полпинты крепкого с полпинтой слабого», — возмущенно закричал мужчина в бумажной кепке и застучал кружкой по стойке.

«Обождите, — величественно произнес Мэдог. — Бокал для меня, потому что я — бард и продолжаю искусство бардов».

Марио поставил два широких, плоских бокала на стойку.

«И бокал для Роджера Фэрнивалла, — сказал Мэдог, полуобернувшись к Роджеру с любезной улыбкой, — потому что он — ученый и желает добра любой цивилизации».

«Благодарствуйте», — сказал Роджер.

«Черт побери, налей мне полпинты крепкого с полпинтой слабого или я пойду в соседний бар, — закричал мужчина в бумажной кепке. — Я скажу, чтобы у тебя отобрали патент».

«Это за счет фирмы», — сказал Марио. Он нацедил пива и царственным жестом поставил кружку перед человеком в кепке.