Роберт Стоун - Дамасские ворота

— Привет, — сказал Лукас.

— Привет, сэр, — ответил палестинец. — Добро пожаловать в наш квартал.

Лукас скорее представлял, чем видел его наглую улыбку. Протянул в ответ руку, и большой и указательный пальцы незнакомца легко обхватили его запястье.

— Что ищете, сэр, так поздно?

— Ничего. Просто иду домой.

— Вы здесь живете? Откуда вы?

— Я здесь живу, — повторил Лукас.

— Где именно, назовите, пожалуйста.

— В Аль-Кудсе. — То есть в Святом городе. Чтобы не называть его другое имя — Иерусалим.

— И откуда вы приехали?

— Я американский журналист. Возвращаюсь домой от друга. От доктора Лестрейда.

— Добро пожаловать, сэр! — сказал палестинец, не отпуская его руку.

— Спасибо, — ответил Лукас, собираясь продолжать свой путь.

— Вы что, пили?

Так ему сказали, что от него пахнет Лестрейдовой граппой.

— Спасибо, — повторил Лукас. — Доброй ночи!

— Добро пожаловать, сэр! — снова сказал палестинец. — Добро пожаловать в Аль-Кудс! Все места, где можно выпить, закрыты.

— Понятно.

Когда Лукас пошел дальше, палестинец увязался за ним:

— Добро пожаловать в Аль-Кудс!

— Еще раз спасибо.

— Зачем приезжать сюда и пить алкоголь? — вопросил палестинец. Его тон, смесь елея и презрения, не менялся.

— Я встречался с другом, — сказал Лукас, хотя подумал, что, наверное, не стоило пытаться что-то объяснять.

— Каким другом?

На сей раз Лукас не ответил. Палестинец продолжал идти рядом. Лукас чутко прислушивался, не идет ли за ними второй. Тот мог следить, не появится ли кто.

— Добро пожаловать, сэр! Но выпить негде, все закрыто.

Когда они нападают, говорил себе Лукас, то действуют ножом. В последнем случае, вспомнил он, голландского туриста прикончили обыкновенным кухонным ножом. Его приняли за израильтянина или за неверного, который попался им под руку. А возможно, от него лишь несло перегаром.

— Добро пожаловать, сэр! — повторил палестинец и засмеялся.

Чем дальше они шли, тем темнее становилась улица.

Беспорядочные вопросы крутились в голове Лукаса. То, что продолжается этот насмешливый разговор, хорошо или плохо, прелюдия ли это к убийству или наоборот? Если его ударят ножом, пропорют ли легкое? Следует ли ему отвечать или просто идти и не обращать на них внимания?

— Вы смелый человек, — сказал палестинец. — Тут очень приятно. Днем приятно. Но ночью — очень опасно.

— Что вы хотите? — съязвил Лукас. — Чтобы я взял вас за руку?

С его стороны опрометчиво было издеваться над палестинцем; он забыл, что пьян. Но он все еще был зол и чувствовал себя униженным, оттого что испытал страх. Палестинец, по крайней мере в первые минуты, был очень доволен собой, поняв, что ему ответили грубостью.

— Добро пожаловать, сэр! Я пойду с вами.

— Как будет угодно, — сказал Лукас.

— Что? — вкрадчиво спросил палестинец. — Может, взять вас за руку? По-дружески?

— Прекрасно. Пройдемся вместе [259] Намек на фразу Цезаря из шекспировского «Юлия Цезаря» (акт И, сц. 2): «И как друзья отсюда выйдем вместе» (пер. П. Козлова). . Слыхали о Шекспире? Нравится он вам? Великий американский писатель.

— О сэр, — секунду подумав, сказал палестинец, — вы смеетесь. Шутите.

Впереди на узкой улице, ярдах в пятидесяти от них, Лукас увидел яркий белый свет фонарей на столбах и силуэт джипа, перегородившего дорогу. Это был один из мобильных полицейских постов, которые израильтяне организовали в Старом городе во время интифады. Несколько пограничников обычно занимали торговую палатку, из которой могли простреливать всю улицу, укрепляли мешками с песком и проводили связь.

Лукас направился к огням, изо всех сил стараясь не показать, что торопится. Палестинец держал его за запястье и, когда они подошли ближе к полицейскому посту, сжал его руку, потянул назад и сказал:

— Пойдем. Выпьем. Поищем девочек.

— Может, хватит держать меня? — сказал Лукас.

— Куда вы идете? — зло спросил палестинец. — Мы вам рады. Мы друзья.

Он остановился, и Лукас вырвал руку. Палестинец явно не хотел приближаться к полицейскому посту. Он был лишь случайный шутник, умник, рисовавшийся перед своим приятелем, щеголявший агрессивностью, патриотизмом, презрением к иностранцам. Своим знанием английского.

— Приятно было познакомиться, — сказал Лукас. — Спасибо, что проводили. И спасибо за гостеприимство.

На посту были два израильтянина, скорее обыкновенные солдаты, а не пограничная полиция. Прогуливающийся в столь поздний час Лукас вызвал у них интерес. Один был вежлив и дружелюбен, другой не слишком. Дружелюбный был светловолос, говорил с французским акцентом. Второй, прежде чем пропустить Лукаса на улицу Давида, попросил предъявить паспорт и ключ от номера в гостинице. Пришлось объяснять, что он постоянный житель города.