Памела Джонсон - Особый дар

— Ну что за прелесть! — воскликнула Клэр. (Смысла картины она не уловила, да и не могла уловить.) — Совершеннейшая прелесть! Миссис Робертс, а нельзя ли мне ее купить? Такое вообще возможно?

— Извините, картина сделана на заказ. — Миссис Робертс снова повернула холст к стене. — Рада, что она вам нравится.

— Очень, очень нравится! Пожалуйста, не уносите ее.

— Не надо разглядывать картины слишком долго, это ни к чему.

Кто бы мог подумать, что мать умеет быть такой жестокой! Тоби не на шутку встревожился.

Ведь она умышленно вызвала призрак Мейзи — хотя о том, что Мейзи и впрямь чуть не стала призраком, мать, конечно, знать не могла.

А Клэр вообще ничего не поняла, она по-прежнему была весела и держалась по-товарищески. Наконец без четверти семь они с Тоби поехали в пивную на Шеперд-маркет, где должны были встретиться с ее братом.

Дорогой она задумчиво проговорила:

— Нет, я не понравилась. Должно быть, для твоей мамы по-прежнему существует только Мейзи.

— Не надо об этом, — ответил он каким-то чужим голосом, поразившим его самого.

Но Клэр отнюдь не выглядела обиженной — ей это было как с гуся вода.

— Нет, так нет, милый. Пусть все будет по-твоему.

В душной, прокуренной пивной с низким потолком их уже дожидался молодой военный в чине капитана — казалось, он один занимает чуть не ползала. Светловолосый, с золотистыми усиками великан — ростом почти в два метра, — он был очень хорош собою. Те самые особенности, которые портили Клэр, придавая ей некоторую мужественность, его, напротив, красили. В форме он был потому, что собирался на обед, который устраивали офицеры его полка.

— Мой брат Айвор, — объявила Клэр обычным уверенным тоном. — Он терпеть не может своей клички, но рано или поздно все на нее переходят. Пусть только он сперва к тебе попривыкнет. Перчик, это Тоби Робертс, мой теперешний друг.

Перчик пожал Тоби руку.

— Клэр говорит, вы историк. Хотелось бы мне хоть немного знать эту самую историю.

— А я и сам не очень хорошо ее знаю. Историк я, в сущности, начинающий.

Когда Перчик отошел к стойке за пивом, Клэр сказала:

— Его все так обхаживают!

— Представляю себе.

— Титул, — пояснила Клэр, следуя ходу мыслей самого Тоби и тут же давая это понять в своей неприятно откровенной манере. — А к тому же впереди маячат изрядные денежки; впрочем, и мама и папа оба в прекрасной форме. И вообще не знаю, что бы я делала без них обоих. Но понимаешь, им решительно наплевать на то, чем я занимаюсь. Порой мне кажется, они с легким сердцем бросили бы меня где-нибудь прямо при рождении и оставили на произвол судьбы, а вот Перчик должен делать то, что ему велят. Он, видишь ли, «продолжатель рода». Между прочим, он учился в Нью-колледже, изучал античность, так что не давай себя одурачить, он ведь только прикидывается идиотиком. Сдал вполне сносно первый экзамен на степень бакалавра и вдруг — с некоторым опозданием — перемахнул из Оксфорда в Сандхерст: вот там он почувствовал себя как рыба в воде.

Прежде чем Тоби успел рассмеяться — Клэр рассказала все это так живо и образно, — вернулся Перчик, неся кружки с пивом.

— Skål! [36] Ваше здоровье (шведск., датск., норвежск.). , — сказал он и глянул поверх пивной пены на Тоби внимательными синими глазами. — Значит, пишите докторскую?

Видимо, Клэр всем с ним делится и переписываются они регулярно, решил Тоби.

— Не знаю только, допишу ли.

— Должны дописать, — заявил Перчик с неожиданной напористостью. — Так не годится — начинать дело, а потом бросать на половине. Я-то знаю. Но мне удалось полностью переключиться на армию, и она стала моей жизнью, хоть я и понимаю, что, в общем-то, будущего у нее нет.

— Войны вроде той, что мы вели с Наполеоном в Испании, сулили бы ей более блестящие перспективы, а? — бросил Тоби, и Перчик улыбнулся широкой и радужной улыбкой, такой же, как у сестры.

— В Германии мы сейчас только попусту переводим время. В нас там больше не нуждаются. Щеголяем в военной форме, устраиваем парады. И все это во имя чего-то, что уже отошло в прошлое.

Клэр откинулась на спинку стула, стараясь всем видом показать, что восхищается братом, а может, она и в самом деле им восхищалась.

— Знаете, — продолжал Перчик (может быть, перед другими он и разыгрывал кретина, но с Тоби такой игры явно не вел), — был я одно время на Дальнем Востоке, правда недолго. И вот на Малакке брожу как-то по кладбищу, смотрю — столько английских фамилий: военные, врачи, священники, торговцы. Тут меня осенило: а ведь наши деды, при всех их недостатках, были куда лучше нас. Мужества было больше — может, они находили ему не самое лучшее применение, но факт: в мужестве им не откажешь.