Памела Джонсон - Особый дар

— С Тоби я знаком, — сообщил он, — а теперь рад познакомиться с вами.

— Понимаете ли, уважаемый мистер Дриффилд, — сказала Аманда, мы явились до того, как сюда нахлынут посетители: хочется осмотреть все спокойно, с толком.

И они принялись разглядывать картины так, как это обычно делается на закрытых осмотрах, — молча, с видом знатоков, приобщенных к великой тайне искусства.

В ответ на настойчивое предложение Дриффилда они выпили вина — все, кроме миссис Робертс, которая ограничилась стаканом томатного сока.

В двадцать минут седьмого, когда Тоби уже опасался, что провал неминуем, зал стал понемногу заполняться. Пришли Боб с Ритой, Эйдриан с двумя приятелями из духовных. Несколько подружек Мейзи — казалось, она знакома со всем светом. Потом подоспели лондонский критик, которого она встретила очень радостно, и репортер местной газеты. Еще какие-то друзья Аманды. Несколько студентов — не исключено, что этих привлекла возможность выпить. И наконец — буйно, словно боясь застрять в дверях, — вломилась толпа людей совершенно неизвестных; Тоби, во всяком случае, их не знал. Скоро картины нельзя было разглядеть за спинами посетителей.

Миссис Робертс спокойно стояла в уголке. Эдуард Крейн подошел к ней, подал стул.

— Расхаживать по выставке вы явно не собираетесь, поэтому устраивайтесь поудобнее, — сказал он. — Вы как-никак виновница торжества.

Она бегло улыбнулась ему и села, составив вместе маленькие туфли и чинно сложив руки на коленях.

— Как приятно дать отдых ногам, — сказала она сыну.

Дриффилд сновал между посетителями, и она видела, что он доволен. Вот красная звездочка появилась еще на одной картине, потом на другой. В зале уже было накурено, становилось жарко. Тоби заметил, что вино пьют вовсю, но сам только пригубил его: надо сохранять ясную голову.

Трудно было сказать, кто же тут исполняет роль хозяина — уж во всяком случае, не Дриффилд: то ли Аманда, то ли Мейзи.

В четверть восьмого, когда часть посетителей потянулась к выходу, вошел еще один художественный критик — очень высокий, в очках (Тоби узнал его по снимку, который видел в воскресной газете), и сияющая Аманда тут же им завладела. Он подошел к столу, налил себе вина и стал неторопливо переходить от одного полотна к другому. Обойдя зал, он подтащил к миссис Робертс стул, присел рядом и представился. Фамилия его была Поллок.

Впервые за все время она явно разволновалась.

— Я вашу фамилию знаю, — сказала она.

— А вашу, полагаю, узнает гораздо больше народу, чем мою.

— Это мой сын Тоби, — сказала миссис Робертс, просто чтобы что-нибудь сказать.

Поллок начал деликатно и тактично ее расспрашивать. Как она начинала? Давно ли пишет? Считает ли, что на нее оказали влияние другие художники? Какие именно? Чьей живописью она особенно восхищается?

Мейзи подошла поближе и прислушалась к беседе, вся светясь радостью.

Миссис Робертс ответила, что вообще-то в искусстве разбирается слабо. Читала несколько рецензий художественных критиков, но так и не поняла, что им на самом деле нравится, а что нет.

— Мало ли кому что нравится, вы на это не смотрите. Вам надо и дальше идти своим путем, — сказал Поллок.

Славный человек!

К Тоби подошел Ллэнгейн.

— Чрезвычайно интересно. Правда, я в этих делах смыслю мало, но миссис Феррарс умело меня направляет. Полагаю, вы бывали в Хэддисдоне?

Тоби ответил, что побывал.

— Хорошо у них. А с моей Клэр вы там не встречались?

— По-моему, нет. (При нем только раз упомянули это имя.)

— Мы живем близ Глемсфорда, это рукой подать от Хэддисдона. Право же, я в истинном восхищении от работ вашей матушки.

Но ни единой картины он не купил.

Симпатичный критик встал и откланялся.

— Ну, если уж тут мы не получим положительной рецензии, это конец света, — возбужденно проговорила Мейзи. — Правда, статья может вылететь, если потребуется место для другого материала, — добавила она на всякий случай, просто чтобы не сглазить.

Подошел фотокорреспондент местной газеты, чтобы сделать снимок миссис Робертс. Та снова заволновалась, хотела встать.

— Сидите, сидите, — попросил он. — Первый снимок сделаем вот так, сидя. Потом — стоя, возле какой-нибудь из картин.

Она без звука выполняла все его указания. Затем он снял несколько оставшихся посетителей, беседующего с Амандой Тоби (хотя тот предпочел бы остаться незамеченным) и Мейзи с Ллэнгейном. Потом к миссис Робертс обратился репортер местной газеты и стал буквально вытягивать из нее нужные ему сведения — отвечала она коротко и односложно.