Теннесси Уильямс - Рыцарь ночного образа

— Музыка кантри. Лест, поставь снова эту чудо-бабушку, ладно?

Когда Дитрих начинает петь, сцена растворяется.

Парк позади Главной публичной библиотеки в Нью-Йорке. Сумерки. Необычно пусто для этого часа жаркого летнего дня. Деревья кажутся изнуренными, скамейки — уставшими, фонтан, задуманный для украшения, представляет из себя яму с мусором — окурками, фантиками, бумажными тарелками со следами горчицы, кетчупа и жира.

Пожилой неухоженный мужчина, одетый с жалкими потугами на аккуратность и респектабельность. Он в изумлении ходит вокруг бассейна с мусором. Внезапно он останавливается, затем снова устремляется вперед, падает на колени. Вокруг люди, но они смотрят на него, не двигаясь.

Входит Олли и помогает пожилому человеку встать.

— В чем дело, папаша?

Старик смотрит на него, не видя его и не произнося ни слова.

— Все в порядке, а?

Старик качает головой, затем легонько кивает и идет вперед.

— Куда вы, папаша? Вы уверены, что знаете, куда идете?

Старик, пошарив в кармане, достает ключ от дешевого гостиничного номера.

— А, отель Риц. Только для мужчин. Ха! Риц! Папаша, отель Риц Только Для Мужчин находится вон там, куда я показываю. Видите? Видите?

Старик снова сначала качает головой, отрицая, затем кивает, соглашаясь.

— Нет, папаша, вы не видите, пойдемте вместе, отведу вас в ваше стойло в этой чертовой конюшне. Когда мы будем на месте, папаша — я дам вам вот эти пять долларов, возьмите себе напрокат электрический вентилятор. Этого хватит, чтобы пользоваться им целую неделю. Поняли?

Старик снова сначала отрицает, потом кивает.

— Нет, не поняли. Папаша, у вас тепловой удар. Смотрите. ПЯТЬ ДОЛЛАРОВ! ВЕНТИЛЯТОР! Их дают здесь напрокат, я знаю, я жил здесь, пока не нашел работу в этом городе. Свет видите? Синие неоновые буквы на углу? РИЦ. Только для мужчин. Доллар пятьдесят. Давай, папаша, ты доберешься…

Старик качает головой, затем кивает с робкой улыбкой, поворачивается и идет в указанном направлении. Он не обращает внимания на желтый свет, который сменяется красным; завывание сирены, визг тормозов, крики людей. Старик на земле, но толпа скрывает несчастный случай.

— Попал под «скорую помощь», о Господи. Она его сбила, она его и заберет. Ну и папаша! Ну и город…

Слезы наворачиваются Олли на глаза, он резко смахивает их. Мужчина среднего возраста с вороватым взглядом останавливается рядом с ним.

— Ужасно, правда?

— Да, все, и вы в том числе…

Ухмыляется мужчине и идет к скамейке.

Звучит голос рассказчика: «Здесь было столько их, увечных, подозрительных, уже давно не молодых, с их одиночеством и криком, застрявшим в глотках, немых, за жатых железной рукой фанатизма и закона. Невозможно воспроизвести все их голоса или разложить все их фото, как цыганскую колоду грязных поношенных карт предсказывающих одно и тоже будущее и им, и нашему молодому герою. Вы видели, как мальчик с неистовой горячностью защищает окруженную, постоянно штурмуемую крепость своей мужественности и своего мужества. Конечно, он должен знать, он должен понимать, испытав Бог знает сколько страха — да, страха, даже ужаса — что игру можно выиграть только тем способом, которым он играет уже столько времени — он должен немного сдаться, а потом немного еще, и еще, и еще, пока, наконец… но об этом он не может даже подумать, не испытав приступа тошноты… Решение? Ну… Конечно, в его жизни должно произойти еще одно крушение, после которого он не только не потеряет руку, но — ВЫИГРАЕТ! Ставка, на которую он играет, не сознавая этого — та, которую его друзья уже сорвали когда-то в туннеле — забвение!

И вот сейчас наступило время, когда —…»

Палуба экскурсионного парохода, плывущего вокруг Манхэттена. Звучит голос экскурсовода:

— Скоро перед вами откроется великолепный вид на самую знаменитую в мире статую, Статую Свободы, подаренную нашей стране правительством Франции в одна…

Олли и девушка лет под тридцать стоят невдалеке друг от друга у борта парохода. Не поворачивая головы, Олли оценивает девушку: «Не свинья. Определенно не свинья. Надо что-нибудь у нее спросить, например, нравится ли ей поездка». Подвигается поближе к девушке и говорит вслух.

— Вам нравится поездка?

— О да, очень. А вам?

— Да, вы знаете, хоть какой-то отдых от жары.

— Да, да, вы правы. Я в газете прочла сегодня утром, что люди просто падают в обморок на улицах.

— Да, некоторые из них и не выходят из обморока.