Дорис Лессинг - Бабушки (сборник)

— Четыре дня, говоришь?

— Только никому ни слова. И постарайся не болеть, больницы будут переполнены. Да, и вы с Бетти сегодня домой нас не ждите.

Солдаты сходили на берег, еле держась на ногах: изможденные, чахлые, тощие, увечные. Женщины радостно махали им из распахнутых дверей автомобилей. Бойцам пожимали руки, произносили краткие приветственные речи и рассаживали по машинам. Первыми увозили офицеров. В прошлый приход транспортного судна у Дафны квартировали офицеры, но в этот раз она сказала Джо, что совершенно неважно, кто ей достанется. Вереница солдат, сходящих с корабля, казалась бесконечной. Кто-то упал, ему помогли подняться, повели под руки. Дафна усадила на заднее сиденье четырех сержантов. Мимо неуклюже ковылял высокий худощавый солдат, неуверенно вытянув руку, словно пытаясь найти опору. Дафна распахнула переднюю дверь и пригласила его занять место рядом с собой. Бледный лоб юноши покрывала обильная испарина.

— Не слишком приятное путешествие выдалось, — сказал один из сержантов.

Дафна улыбнулась, услышав знакомый говор западной части Англии.

— Да-да, нас предупредили, — ответила она.

Тяжелый запах немытых тел заполнил салон автомобиля, и Дафну замутило. Должно быть, ее чистота и свежесть смущают бойцов. От паренька на переднем сиденье просто воняло. «Он совсем еще мальчик», — подумала Дафна.

— А у вас можно будет помыться? — спросил кто-то с заднего сиденья.

— Или, например, ванну принять? — присоединился к нему сержант-шотландец.

— Конечно, — ответила Дафна, направляя машину к дому.

На ступеньках крыльца стояли две горничные и садовник. По соседству, у дома Бетти, навстречу гостям спешила прислуга. На лицах встречающих мелькнуло сострадание: солдаты выглядели словно призраки.

Парнишка на переднем сиденье очнулся от дремы, с трудом вылез из машины, поднялся по ступенькам на крыльцо и обессиленно рухнул в шезлонг, на котором утром сидела Дафна.

— Приготовьте ванну, — распорядилась Дафна. — И полотенец побольше.

На крыльце у Бетти происходило то же самое.

— Нам не во что переодеться, — извиняющимся тоном произнес один из сержантов.

— Принесите халаты, — велела Дафна горничным и стала рыться в гардеробе Джо в поисках подходящей одежды.

Немного погодя из ванной один за другим вышли умытые солдаты в купальных и домашних халатах, а один — в цветастом розовом кимоно Дафны. Никто даже не улыбнулся при виде мосластого мужчины в дамских шелках. Обессиленный юноша в шезлонге за все это время не шевельнулся.

Вечером Дафна собиралась развлекать гостей, но, похоже, им было не до развлечений. Им не хотелось ничего делать, главное — чтобы перестала раскачиваться земля под ногами. Может быть, за четыре дня они придут в себя.

Дафна бросилась к телефону, предупредила приглашенных, что вечеринка отменяется, и подошла к измученному юноше. Тот сидел словно в забытьи. Дафна присела на корточки рядом с ним и спросила, как его зовут.

— Джеймс, — еле слышно ответил он.

— Ну что, Джеймс, ванна готова, а вашу одежду мы постираем.

Он попытался встать. Дафна приобняла его за худые плечи и ощутила тонкие кости под кожей.

— Ничего-ничего, мы вас быстро на ноги поставим… — Она помогла ему подняться и, придерживая за плечи, повела в ванную, где стало ясно, что сам он вымыться не сможет.

— Похоже, вашим приятелям повезло больше, — заметила Дафна.

— Они сержанты.

Дафна не поняла, при чем здесь чин. Она набрала воды в ванну и попросила одну из горничных, Сару, помочь бедняге искупаться. Дафна и сама помогла бы ему, но ее охватила какая-то непонятная робость.

Пока Джеймса мыли, Дафна лихорадочно соображала, где найти смену одежды для высокого худого юноши. Она позвонила в дом деверя — высокого и худощавого парня, который ушел воевать с войсками Роммеля в Северной Африке, — и вскоре служанка принесла Дафне ворох мужской одежды.

Немного погодя юноша, с помощью Сары одетый в чистое, неуверенно вышел из ванной комнаты. Одежда оказалась почти по размеру.

Грязное, вонючее обмундирование надо было выстирать. На лужайках перед домами Бетти и Дафны за дело взялись четыре служанки: они опустились на колени перед корытами с мыльной водой и на стиральных досках щетками драили грубую ткань. Повсюду разлеталась пена.

Гостям приготовили постели, подали ужин. От вина и пива бойцы отказались. Истощенный юноша, Джеймс, сидел за столом с тремя сержантами: на время увольнения с чинами решили не считаться, пояснил сержант из Девона. Они с подозрением глядели на жареную свинину с овощами.