Лебедь скользил вниз по наклонной воздушной полосе навстречу своему отражению.
Отражение лебедя скользило вверх по наклонной воздушной полосе ему навстречу.
За миг до столкновения огромная птица распростерла крылья и заработала перепончатыми лапами, как в мультфильме. На миг зависла в воздухе и плюхнулась животом на воду. Утки выразили недовольство, но лебедь замечает только то, что сам хочет. Лебедь сгибал и выпрямлял шею — точно как папа после долгого сидения за рулем.
Если бы лебедей не было на свете, они существовали бы в мифах.
Я распрямился. Подгузник за все это время даже не дернулся.
Оранжевый поплавок прыгал на сетке волночек и противоволночек.
— Прости, Мервин, — сказал я Подгузнику. — Ты был прав.
Разговаривая с Подгузником, никогда не скажешь в точности, куда он смотрит.
* * *
Одичавшие кусты, что когда-то окружали Дом в чаще, кто-то ровненько обрезал. Голые белые ветки лежали аккуратной кучкой на непривычном к свету газоне. Передняя дверь была полуоткрыта, а в доме громко долбили чем-то электрическим. Долбежка стихла. Из заляпанного краской транзистора неслась трансляция матча «Ноттингем Форест» с «Вест Бромвич Альбион». В доме громко застучали молотком.
Кто-то расчистил садовую дорожку от сорняков.
— Есть тут кто?
В другом конце коридора появился строитель — с молотком в одной руке и зубилом в другой.
— Тебе чего, сынок?
— Я, это… извините за беспокойство…
Строитель жестом показал «минуточку» и выключил радио.
— Извините, — сказал я.
— Ничего. Клафчик с нас котлету делат. Аж ухи болят, — у него был какой-то инопланетный акцент. — Я так ли, сяк ли хотел передохнуть. Укладывать гидроизоляцию — чистое убийство. Дурень я был, что сам взялся.
Он сел на нижнюю ступеньку лестницы, открыл термос и налил себе кофе.
— Так чем могу помочь?
— Здесь… здесь жила старая дама?
— Теща-то моя? Миссис Греттон?
— Очень старая. Одета в черное. Седая.
— Она сама. Бабуля с семейки Адамс.
— Ну да, вроде.
— Она переехала к нам в пристройку, прям чрез дорогу. Ты ее знаш?
— Я… — Висельник перехватил «понимаю», — знаю, это очень странно звучит, но год назад я повредил щиколотку. Когда озеро в лесу замерзло. Был уже поздний вечер. Я кое-как дохромал сюда от озера и постучался в дверь…
— Так это был ты? — лицо строителя озарилось удивлением. — Она тебе сделала эту, какевотам, припарку? Верно?
— Да. И оно по правде помогло.
— Еще б не помогло! Она мне запястье вылечила пару лет взад. Диво дивное. Но мы с женкой были уверены, что тебя она выдумала.
— Выдумала меня?
— Она даже до инсульта немножко… танцевала с феями, типа. Мы думали, ты один из этих ее… мальчиков-утопленников. С озера.
Последние слова он произнес зловеще, как в фильмах ужасов.
— О. Ну да. Она уснула к тому времени, когда я уходил…
— Эт на нее похоже! Наверняка она тебя заперла и все такое?
— По правде сказать, да, так что я ее даже не поблагодарил за лечение.
— Хошь, можь счас поблагодарить, — строитель втягивал кофе наподобие пылесоса — так, чтобы не обжечь губы. — Я не обещаю, что она тя вспомнит или хоть чо-нить скажет, но сегодня у нее хороший день. Вон, вишь, желтый дом, сквозь деревья просвечиват? Эт наш.
— Но… я думал… этот дом в лесной глуши, далеко отовсюду…
— Этот-то? Не-а! Мы между Пиг-лейн и карьером. Знашь, где цыгане по осени стоят. Весь этот лес площадью всего несколько акров, пмашь. От силы два-три футбольных поля. Не дебри Амазонки. И не Шервудский лес.
* * *
— В деревне есть один парень, Росс Уилкокс. Он был на льду тогда, зимой, когда вы меня нашли рядом со своим домом…
У очень старых людей лица становятся как у маппетов. Бесполыми. А кожа — прозрачной.
Щелкнул термостат, и загудел обогреватель.
— Ну, ну… — пробормотала миссис Греттон. — Ну, ну…
— Я этого никогда никому еще не рассказывал. Даже Дину, это мой лучший друг.
В желтой комнате пахло лепешками, склепом и ковром.
— В ноябре на Гусиной ярмарке я нашел бумажник Уилкокса. В нем были кучи денег. Буквально кучи. Я знал, что это его, потому что там была его фотография. Но, вы понимаете, Уилкокс меня травил весь год до этого. Местами жестко. Садистски. И я оставил бумажник себе.
— Так и бывает, — пробормотала миссис Греттон, — так и бывает…
— Уилкокс был в отчаянии. Это были деньги его отца, а отец у него бешеный псих. Из-за того, что Уилкокс так испугался, он поссорился со своей девушкой. Тогда его девушка пошла с Грантом Бэрчем. Тогда Росс Уилкокс угнал мотоцикл Бэрча. Брата Бэрча. Помчался как бешеный, и его занесло на перекрестке. Потерял… — это я мог выговорить только шепотом, — потерял полноги. Ноги. Понимаете? Это все я виноват. Если бы я… сразу отдал ему бумажник… он бы сейчас ходил. Когда я в прошлом году тащился, хромая, к вашему дому, это было ужасно. Но Росс Уилкокс… у него теперь нога обрывается… таким… пеньком…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу