John Irving - Правила Дома сидра

И Мелони приписала еще одну строчку:

С любовью, Мелони.

Мэри Агнес в уборной опять захрипела, и ее опять вырвало.

– Чертова сучка, кретинка, – выругалась Мелони.

Гомер вошел в родильную, когда д-р Кедр успешно выпростал из грудной клетки сердце станционного начальника. Никаких признаков сердечного заболевания, никаких омертвевших тканей. («Инфаркта не было», – сказал он Гомеру, не глядя на него.) Словом, сердце целехонько.

– У начальника станции сердце было здоровое, – продолжал д-р Кедр.

Беднягу убил не «обширный инфаркт», как он подозревал. Причина смерти – резкая смена сердечного ритма.

– Думаю, что аритмия! – сказал д-р Кедр Гомеру.

– Сердце просто остановилось, и все? – спросил Гомер.

– Скорее всего, он пережил какой-то испуг, шок, – заметил д-р Кедр.

В это можно было поверить, глядя на искаженное страхом лицо начальника станции.

– Точно, – сказал Гомер.

– Возможен еще тромб в сосудах мозга, – предположил Уилбур Кедр и спросил: – Где надо искать?

– У основания ствола мозга, – ответил Гомер.

– Молодец, – сказал Уилбур Кедр.

Увидев основание ствола, Гомер решил, самое время сказать д-ру Кедру одну очень важную вещь, пока тот поглощен делом и обе руки заняты.

– Я очень люблю вас… – А теперь скорее прочь, пока глаза различают дверь.

– И я тебя люблю, – ответил Уилбур Кедр, после чего минуту-другую не смог бы разглядеть тромб, если бы таковой и оказался. Услыхал краткое «точно» и звук хлопнувшей двери.

Наконец основание ствола стало опять отчетливо видно – никакого тромба, конечно, не было.

– Аритмия, – повторил д-р Кедр для себя и прибавил, как будто еще говорил с Гомером: – Точно. – Потом отложил инструмент в сторону и долго стоял, держась за операционный стол.

Выйдя наружу, Гомер бросил сумку с вещами в багажник, улыбнулся Кенди, помог Уолли поднять верх кабриолета; скоро стемнеет, и Кенди на заднем сиденье будет холодно ехать с открытым верхом.

– Через два дня увидимся! – слишком громко воскликнула сестра Эдна.

– Через два дня, – слишком спокойно проговорил Гомер. Она чмокнула его в щеку, он ласково потрепал ее по руке.

И сестра Эдна почти бегом бросилась к двери в больницу. Так что Кенди и Уолли даже восхитились замечательной резвостью этой немолодой женщины. А сестра Эдна, вбежав в провизорскую, упала как подкошенная на койку д-ра Кедра; может, сердце у нее и было слишком мягкое, зато желудок крепкий; она и думать забыла, что на этой койке почти весь день лежало мертвое тело, грязь его туфель еще темнела на белой простыне, служащей покрывалом.

Д-р Кедр все еще держался за операционный стол, когда больничную тишину взорвал вопль помощника начальника станции. Вопль был однократный, после чего послышались частые громкие повизгивания. Кенди и Уолли не слыхали вопля, Уолли успел завести мотор.

Помощник долго не мог расстаться с теплыми объятиями кресла.

Он не хотел видеть, что в этом белом эмалированном подносе, но крошечные пальчики манили его; какая-то сила тянула к подносу; повинуясь ей, он встал и подошел к столу – глазам его предстал на расстоянии вытянутой руки вскрытый человеческий плод в натуральную величину; и помощник начальника станции (как недавно Кудри Дей) описался. Он хотел бежать, но, к ужасу своему, не мог оторвать ноги от пола, вот тут он и издал вопль, опустился на четвереньки и, скуля, как нашкодивший пес, пополз к выходу. У двери в родильную путь ему преградил д-р Кедр.

– Что с вами? – строго спросил д-р Кедр.

– Я вам принес его каталоги, – прохрипел помощник, глядя на д-ра Кедра с пола.

– Каталоги? – с явным отвращением произнес д-р Кедр. – Встаньте. Так нельзя!

Схватил под мышки хлюпающего, дрожащего помощника и поставил на ноги.

– Я хотел лицезреть тело, – жалобно протестовал тот.

Д-р Кедр только пожал плечами. «Почему это человечество окружает смерть таким пиететом?» – подумал он и толкнул несчастного юнца в родильную, где тот с порога лицезрел не только тело, но сердце и мозг своего шефа.

– Внезапное резкое изменение пульса, – объяснил д-р Кедр. – Что-то испугало его до смерти.

Это несчастный помощник мог понять, хотя, скорее, поверил бы, что начальник станции не то попал под колеса поезда, не то пал жертвой некой кровожадной силы, повинной и в смерти неописуемого младенца в подносе на пишущей машинке Кедра.

– Спасибо, – прошептал помощник и, стуча ботинками, как метеор, промчался по коридору, отчего сестра Эдна, поперхнувшись рыданиями, смолкла; рыдая, она не слышала ни его вопля, ни взвизгиваний.