John Irving - Правила Дома сидра

– Болезнь Альцгеймера? – удивилась Олив.

– Ты хочешь сказать, что отец серьезно болен? – спросил Уолли.

Всю дорогу к невропатологу Уолли проплакал.

– Прости меня, папа, – говорил он отцу. Но Сениор даже казался довольным.

Невропатолог подтвердил диагноз д-ра Кедра, и Сениор Уортингтон возликовал.

– Я болен! – повторял он гордо и чуть ли не счастливо, как будто ему объявили, что он выздоровел, хотя на самом деле болезнь была неизлечима. – Я болен! – восклицал Сениор и радовался, как ребенок.

У него стало так легко на душе, правда совсем ненадолго. Значит, он не простой пьяница! И у Олив точно гора с плеч свалилась. Она плакала на плече у сына; а Гомера крепко обняла. И поцеловала – никто, кроме сестры Анджелы и сестры Эдны, так его не обнимал. Миссис Уортингтон снова и снова повторяла слова благодарности: для нее случившееся имело огромный смысл. Мужа она давно разлюбила – если вообще любила когда-нибудь, – но теперь снова могла уважать его и была бесконечно благодарна Гомеру и д-ру Кедру за то, что они вернули Сениору чувство собственного достоинства, а вместе с ним и уважение жены.

Умиротворенный Сениор покинул этот мир в конце лета, незадолго до сбора урожая. Близкие не очень о нем скорбели – чувство облегчения пересилило горечь утраты. Все давно уже знали, что Сениор Уортингтон умирает, но то, что он все-таки сумел умереть достойно – как сказал Берт Санборн, «от достойной болезни», – оказалось для всех приятной неожиданностью.

Обитатели обоих городков никак не могли понять, что еще за «Альцгеймер» унес в могилу Уортингтона-старшего. В сороковые годы на побережье Мэна слов таких слыхом не слыхивали. Особенно недоумевали работники «Океанских далей», но Рей Кендел разрешил общее недоразумение.

– Сениора сокрушил «Палец Геймера», – как-то раз объявил он.

Палец Геймера! Ну, теперь все ясно.

– Надеюсь, этот палец не заразный, – сказала Толстуха Дот.

– Может, им только богатые болеют? – размышлял Злюка Хайд.

– Нет, эта болезнь – неврологическая, – пытался объяснить Гомер. Впрочем, это объяснение имело смысл только для него одного.

Наступила пора сбора урожая, и у работников появилась новая прибаутка.

– Смотри будь начеку, – говорил кому-нибудь Эрб Фаулер. – Не то нарвешься ненароком на палец Геймера.

Если Лиз Тоуби опаздывала, Флоренс Хайд, Айрин Титком или Толстуха Дот спрашивали ее: «Что случилось? Месячные. Или, может, палец Геймера под хвост попал?» А когда Грейс Линч приходила прихрамывая или с новым синяком, каждый думал про себя: «Да, видать, досталось ей ночью от старика Геймера».

– Знаешь, – сказал как-то Уолли Гомеру, – ты должен стать врачом. По-моему, у тебя к этому дар.

– Вот доктор Кедр – настоящий врач, – возразил Гомер. – А я просто бедуин.

Перед началом страды Олив Уортингтон украсила спальное крыло дома сидра свежими цветами, напечатала новые правила – почти такие же, что в прошлом году, – и повесила рядом с выключателем у кухонной двери. Тогда-то она и предложила бедуину остаться с ней на зиму.

– Ненавижу, когда Уолли уезжает в университет, – сказала она. – А теперь, без Сениора, станет еще тоскливей. Я буду так рада, если ты согласишься, Гомер. Живи в комнате Уолли. Я буду знать, что ночую в доме не одна и по утрам есть с кем перемолвиться словом. – Она стояла на кухне возле окна, повернувшись спиной к Гомеру. За окном качался на волнах надувной матрас, на котором любил плавать Сениор, но Гомер не знал точно, на него смотрит Олив или нет.

– Не знаю, как отнесется к этому доктор Кедр, – сказал Гомер.

– Доктор Кедр мечтает, чтобы ты когда-нибудь поступил в колледж, – ответила Олив. – И я с ним согласна. Я поговорю насчет тебя в кейп-кеннетской школе. Может, они позанимаются с тобой, выяснят, что ты знаешь, а что еще надо подучить. У тебя ведь очень… странное образование. Доктор Кедр хотел бы, чтоб у тебя не было пробелов. – Гомер начал подозревать, что она цитирует письмо доктора. – И чтобы ты выучил латынь, – добавила Олив.

– Латынь, – повторил Гомер. Вот это уж точно работа д-ра Кедра, подумал он, dura mater [6], старая добрая umbilicus [7]и все прочее. – Доктор Кедр хочет, чтобы я стал врачом, – сказал Гомер миссис Уортингтон. – Но я этого не хочу.

– Мне кажется, он хочет подстраховать тебя, если однажды ты передумаешь, – пояснила Олив. – Помнится, он писал не только о латыни, но и о греческом.

Они, должно быть, часто переписываются, подумал Гомер, а вслух сказал: