Патрик Несс - Жена журавля

— Итак, — сказал он. — Кто здесь наливает парням из Техаса?

— Мехмет, — не задумываясь, выпалила Аманда.

Хэнк уставился на нее:

— Это где?

— Кажется, на кухне.

— А как я узнаю, что он Мехмет?

— Он работает у Джорджа. Он из Турции.

Хэнк понял и положил ей руки на плечи:

— Тогда пойду выпью с ним за дружбу народов. Тебе чего-нибудь налить?

Она вздохнула, но успокоилась:

— Бокальчик белого вина. Ну, может, два.

— Только не за мой счет!

— О, нет! — Она стукнула его по бокалу обручальным кольцом и чуть ли не впервые осознала, что носит его до сих пор. — Странная здесь атмосфера. Только посмотри на них всех… — Наклонившись к Хэнку, она прошептала: — Думаешь, Джордж их всех знает? Или это просто, как их называют, люди искусства?

— Зачем же приглашать незнакомцев в свой дом?

Аманда понимала, что на самом деле Хэнк хотел спросить: «Зачем приглашать незнакомых в этот дом?» Ей нравилось, что он немного сноб (что всегда так неожиданно в американце), и она понимала, о чем он. Этот дом был чересчур маленьким, чересчур обветшалым и располагался слишком далеко от Зоны 1, [18] Зона 1 — центральная зона Лондона согласно карте местного метрополитена. что можно было легко понять по манере некоторых гостей одеваться, а также по удивлению, с которым они поглядывали на чрезвычайно неплоский экран отцовского телевизора.

Хэнк ушел в кухню, а к Аманде со второго этажа спустилась Клэр с Джеем-Пи на прицепе. Судя по виду матери, в нее только что ударило небольшой молнией.

— Она сюда въехала, — сказала Клэр.

Аманда не сразу сообразила, что это значит.

— Кто?

Клэр понизила голос до полушепота:

— Кумико.

— Разве?

— Ты что, не знала?

— Нет. А ты как поняла?

Клэр смущенно нахмурилась:

— Покопалась в его гардеробе.

— Ну, мам…

— Чуть не половина вещей — женские тряпки. Так что либо она въехала сюда жить, либо Джорджу придется рассказать нам о себе кое-что любопытное. — Клэр окинула взглядом тесную гостиную, забитую людьми, и они услышали голоса вновь прибывших в прихожей. — Где она вообще? Как она выглядит?

— У нее каштановые волосы… — начала было Аманда, но не придумала, чем дополнить рассказ.

— Спасибо, родная, — сказала ее мать. — Ты значительно сузила мне поиски. Почти каждая женщина в этом доме подходит под твое описание.

Вечеринка быстро набирала обороты, и вскоре гости толпились в кухне и даже садике, несмотря на холодную ночь.

— Добро пожаловать! — повторял Джордж, разливая вино по бокалам, взятым напрокат. — Угощайтесь…

Женщина, которую прежде он никогда не встречал, пригвоздила его умоляюще-требовательным взглядом:

— Вы тоже не можете показать мне, где тут хозяин?

Джордж заморгал:

— Хозяин?

— Лично Джордж Дункан, — сказала она, отхлебнула вина и недовольно поморщилась. — Я приехала издалека специально, чтобы поговорить с ним о его выдающемся творчестве, а вместо этого торчу посреди огорода на морозе в каком-то… — она снова состроила недовольную мину, — в каком-то пригороде!

— Ну что ж, — ответил Джордж. — Я пошлю его к вам, как только увижу.

— Ну, то есть, — продолжала женщина, указывая сигаретой на его хлипкий шлакобетонный гараж, — он что, какой-нибудь комедиант? Или вы думаете, будто все это место — часть его искусства? — Вдруг оживившись, она повернулась к нему: — Вот, как у Рэйчел Уайтред! [19] Рэйчел Уайтред ( англ. Rachel Whiteread, р. 1963) — английский скульптор и художница. Основной мотив ее работ, в которых отсутствует изображение человека и чего бы то ни было живого, замкнутое и необитаемое пространство. Только вместо пустого пространства дома — сам дом как таковой…

— Да нет, — сказал Джордж. — Я думаю, он просто здесь живет.

Женщина фыркнула. И, повернувшись к мужчине, которого Джордж также никогда до сих пор не встречал, спросила:

— Вы тоже считаете, что он здесь живет?

— Не смешите меня, — сказал мужчина. — Когда же, интересно, вынесут новые таблички?

Кто-то взял Джорджа за локоть. Он обернулся. Кумико.

— Дом забит до отказа.

— Да что ты? — Он поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и нечаянно расплескал вино из бутылки вокруг себя. Мужчины и женщины, чьих имен он не знал, отскочили с возмущенными криками. — Еще только восемь часов…

— Кто все эти люди? — прошептала Кумико.

Если бы он знал. Он вовсе не рассчитывал, что все обернется именно так, он приглашал только друзей, родню да еще несколько человек из этого нового мира, в котором они с Кумико вдруг оказались — арт-дилеров, не устававших твердить, как тонко они чувствуют души Джорджа и Кумико через их таблички, — и все они должны были поместиться в его пускай небольшой, но уютной гостиной.