Питер Пиццелли - Кухня Франчески

— Что? — торопили его Уилл и Пенни, сгоравшие от нетерпения.

Не успел Джо закончить свою речь, как Франческа, взглянув на лучившуюся от счастья Лоретту, заметила, что на ее руке блестит кольцо с бриллиантом.

— Боже мой! — радостно воскликнула она и тут же, вскочив с места, принялась целовать и обнимать Лоретту, затем Джо, затем опять Лоретту и обоих детей.

— В чем дело? В чем дело? — Удивленный голос Пенни на миг остановил общую сумятицу.

— Боже мой! — вздохнула счастливая Франческа. — Дело в том, юная леди, что недалек день, когда мы навестим тот самый магазин и купим тебе чудесное голубое платье!

Прекрасным августовским днем, после того как Джо и Лоретта обменялись клятвами верности в церкви в присутствии отца Буонтемпо и были торжественно объявлены мужем и женой, Франческа медленно вытащила из сумочки четки и, перебирая одну гладкую бусину за другой, помолилась за счастье новобрачных. Рядом с ней сидела мать Лоретты, Джейн. Они познакомились накануне вечером во время подготовки к предстоящему бракосочетанию и сразу прониклись друг к другу симпатией. Джейн держалась очень стойко, но все-таки не выдержала и заплакала, когда увидела дочь в изумительном свадебном платье. Промокнув глаза платком, она что-то шепнула на ухо своему мужу. Стоит сказать, что отчим Лоретты с удовольствием принял приглашение на торжество и даже сопровождал невесту к алтарю. Пенни в нарядном новом платье несла цветы, а Уилл был ответственным за кольца.

После церкви дома у Франчески гостей ждал праздничный обед. Чуть позже, в самый разгар свадебного застолья, к радости Франчески, все собрались, чтобы вместе сфотографироваться. Наевшись до отвала и убрав грязную посуду, все стали танцевать. Франческа в одиночестве сидела за столом и наблюдала за танцами, как вдруг заметила мистера Пейса, направлявшегося к ней.

— Это место не занято, мадам? — деликатно спросил он Франческу.

— Если вы сядете, будет занято, — лукаво ответила она.

— В таком случае сяду, — улыбнулся Пейс.

— Понравился ли вам обед? — спросила она его.

— Неплохо, — ответил он. — А вы что скажете по этому поводу?

— Все прошло отлично. — Франческа слегка повела плечом. — Вот только из-за соуса для спагетти у меня немного agita.

— Знаете, мне он тоже показался слишком острым и пряным, — согласился Пейс.

Франческа приоткрыла рот от удивления.

— Скажите на милость, откуда вы, янки, знаете, что означает agita? — спросила она.

— Помнится, я уже раньше объяснял, — улыбаясь, сказал он, — что я не настолько янки, как кажусь на первый взгляд.

— Как это понимать?

— Открою вам маленький семейный секрет, — сказал Пейс. — Когда мой дед, кстати меня назвали в его честь, только приехал в Америку, то сразу понял, что для него и для всех остальных намного удобнее, если он будет представляться не своим настоящим именем, а Уильямом Д. Пейсом.

— А как же его звали на самом деле?

— Гульельмо Ди Паче, и никак иначе! — усмехнулся адвокат. — Ведь он, как и моя бабка, родом из небольшого городка в Абруццо, исторической области Италии. Они оба мечтали о лучшей жизни для своих детей в Америке, но им не хотелось, чтобы дети забывали свои корни. Вот почему, изменив имя, они оставили букву «д» в качестве инициала для второго имени.

В эту минуту их внимание привлекли веселый смех и крики на танцевальной площадке. Лоретта, Джо, Пенни и Уилл кружились, взявшись за руки. Франческа послала им воздушный поцелуй.

Наблюдая, с каким счастливым видом они танцуют, она не могла нарадоваться за них. Но вдруг ее лицо омрачилось.

— По-видимому, я им больше не нужна, — с протяжным вздохом сказала Франческа.

— О, я не думаю, что все обстоит так, как вы говорите. Напротив, полагаю, что теперь вы им нужны куда больше, чем прежде, — уверял ее Пейс. Он встал и вежливо предложил даме руку. — Что скажете, если мы присоединимся к ним?

— Боже, я и не помню, когда в последний раз танцевала, — шутливо запротестовала Франческа. — Мне кажется, я уже разучилась.

— А мне кажется, сейчас как раз представился случай, чтобы вспомнить, как это делается, — заметил Пейс.

Франческа взглянула на серьезное лицо и засмотрелась на красивые глаза Уильяма Пейса. Ее тянуло принять предложение, но она колебалась. Она никак не могла понять, что именно удерживало ее. Испуг, похожий на тот, который она испытывала в самолете, особенно во время взлета, охватил Франческу. Кто-то нашептывал ей, что спокойнее сидеть в одиночестве на своей кухне, на своем стуле. В то же время она вдруг испугалась еще сильнее, подумав, что просидит вот так, наблюдая, как мимо проходит ее жизнь.