Катарина Причард - Негасимое пламя

— Ах, вот оно что! — Усмешка скользнула по угрюмому лицу мальчика. — Что ж, войдите, послушаем, что у пас на уме.

Старуха отступила, чтобы пропустить Дэвида. Потом закрыла дверь и засеменила в глубь коридора. Тони неуклюже двинулся за нею. Дэвид вошел вслед за ними в затхлую старомодную гостиную с круглым столом, двумя-тремя мягкими креслами и продавленным диваном, занимавшим большую часть комнаты.

— Садитесь! — Тони с размаху опустился на диван. Он вынул из кармана куртки пачку сигарет и коробку спичек, вытащил сигарету и закурил. Потом протянул пачку Дэвиду, — К сожалению, без начинки.

— Спасибо. — Дэвид вынул свою трубку и кисет с табаком. — Я предпочитаю это, если не возражаешь.

Тони, прищурившись, смотрел на него сквозь поднимающуюся вверх струйку дыма.

— А вы не из тех подонков? — осведомился он.

— Избави бог! — пробормотал Дэвид.

— Не видел ли я вас когда-нибудь в ресторане?

— Может быть, и видел. — Дэвид набил трубку. — Я захожу туда иной раз пообедать. Но у меня нет ничего общего с той публикой, я о них ничего не знаю.

— Ну и хорошо! — проворчал мальчик. — Эти сволочи, черт бы их побрал, здорово меня отделали. Отчасти я сам виноват. Но я ухожу он них. Не позволю больше калечить себя!

— Правильно! — Дэвид чиркнул спичкой и, поднеся огонек к трубке, раскурил ее. Потом затянулся, обдумывая, как начать разговор, — Ты можешь не говорить мне, что случилось. Я видел результаты. Когда парня избивают до полусмерти…

— И оставляют издыхать в канаве…

— Значит, какие-то негодяи имеют против него зуб и пойдут на любую подлость…

— Это уж будьте уверены!

— И значит, он должен убраться подобру-поздорову, убраться подальше из этого района и от шайки, которая его преследует. Послушай, Тони, я не знаю толком почему, но чувствую, что должен в это дело вмешаться. У меня был сын примерно одних лет с тобою. Сейчас его нет в живых. Убит в Корее. И я не сделал для него того, что обязан был сделать. Наверное, потому я и хочу сделать что-нибудь для тебя.

— Оправдаться мною? — презрительно усмехнулся мальчик.

— Вопрос в том, могу ли я помочь тебе и как, — продолжал Дэвид, — я мог бы дать тебе денег, чтобы ты уехал отсюда. Но куда? Где ты работаешь?

— Я нигде не работаю. И не знаю, куда ехать, — буркнул Тони угрюмо; он не был расположен к откровенности.

Бабка, то шаркая но комнате, то выходя в коридор, все время прислушивалась к разговору.

— Ты бы сказала ему, — обратился к ней мальчик, — что он не на того напал, если хочет исправить меня. Тоже выискался добренький! Воображает, что может со мною что-то сделать!

— Не слушайте его, мистер! — просительно сказала старуха. — Он просто набрался дурных привычек. Тонн хороший мальчик, это они приучили его к плохому, и он пристрастился к марихуане или к чему-то там еще, сама не знаю. И думает, что не может жить без этой пакости.

— Заткнись, бабка! — Мальчик вскочил на ноги, его плечи судорожно передернулись. — Это действительно так — не могу! — вызывающе бросил он, обернувшись к Дэвиду. — Так что, видите, со мной не стоит возиться!

— Чепуха! — резко сказал Дэвид. — Можно избавиться от любой привычки, надо только захотеть. Но вот захочешь ли ты — это самое главное.

— Не клянчить у них больше марихуану? Черт! Смогу ли я? — вздохнул мальчик. — Смогу ли когда-нибудь послать их ко всем чертям и жить, как захочу сам?

— Сможешь, — твердо сказал Дэвид. — Эта тяга к наркотикам — такая же болезнь, как и всякая другая. У меня сын доктор. Он назначит тебе лечение. А потом мы подыщем работу, какая была бы тебе по душе. Ну как?

Старуха бросилась к Дэвиду, схватила его за руку.

— Помогите ему! — задыхаясь, проговорила она. — Дайте ему возможность спастись! О Тони! — умоляюще обратилась она к мальчику. — Не отказывайся! Мы не знаем этого джентльмена, но мне кажется, у него доброе сердце. Он не подведет тебя, ведь правда, мистер?

— Не подведу! — Дэвид сжал изможденную руку, дрожавшую в его руке. — Я сделаю для Тони все, что в моих силах. А вот не подведет ли Топи меня, приложит ли он все усилия?

— Не могу обещать наверное, — пробормотал Тони, — но постараюсь.

— Голубчик мой! — Тусклые глаза старухи блеснули. — Я умерла бы спокойно, если бы знала, что у тебя все в порядке!

Дэвид вдруг заметил, что трубка в его зубах потухла, и потянулся через стол к пепельнице, чтобы выбить золу.

Его планы относительно Тони были ему еще неясны, он сознавал, что его задача огромна, почти невыполнима. И все же не мог противиться внутреннему голосу, который настойчиво требовал взяться за это дело.