Катарина Причард - Негасимое пламя

— Не горюй так, моя милая, — тихо сказал Дэвид, когда ему представился случай поговорить с нею наедине. — Все образуется.

— О папа! — умоляюще произнесла она. — Помоги мне! Я не знаю, что делать.

— Я помогу тебе, детка, — заверил он ее. — Скажи мне как, и я сделаю все, что надо.

Обняв плачущую, прижавшуюся к его груди Гвен, он выслушал историю ее любви. Она рассказала, как изменилось ее чувство к человеку, которого она любила; как горько она разочаровалась в нем и возненавидела его после того, как он ее бросил.

Гвен стояла в нерешительности, словно не хотела расставаться с отцом. Она плотнее завернулась в халат, пряча свою тонкую фигурку: ей казалось, что уже становится заметен округляющийся живот. Ее распущенные по плечам золотистые волосы и бледное заплаканное лицо придавали ей юный и трогательный вид, но покрасневшие и опухшие от слез глаза мужественно встретили взгляд отца.

— Я должна сказать тебе, папа, — проговорила она, и голос ее окреп, — что есть человек, который хочет жениться на мне. Он знает об Арнольде и об этом. — Она взглядом показала на живот.

— А тебе нравится этот человек?

— О, он вполне порядочный, — ответила Гвен с неохотой. — Мы дружим с ним с тех пор, как он пришел к нам рассказать о Робе. Ты помнишь Брайана Макнамару? Он был вместе с Робом в Корее.

— Ну конечно! — Давид подумал о том, как странно переплетаются порой человеческие судьбы и события.

— Он говорит, что любит меня, — продолжала Гвен как-то небрежно, горько, — Я для него — единственная на свете. Если я не соглашусь выйти за него сейчас, од будет ждать, сколько угодно. Да только я колеблюсь. Мне все мужчины отвратительны. Ни одному из них я больше не поверю.

— Твое мнение когда-нибудь изменится, детка.

— Может быть, — устало вздохнула Гвен, — по не думаю. Я всегда буду ненавидеть мужчин за то, что один из них заставил меня страдать.

— Не надо так, дорогая, — просительно сказал Дэвид. — Оставь другим возможность любить тебя.

— Я не позволю Арнольду погубить себя, если ты это имеешь в виду, — с вызовом ответила она. — Когда я выпутаюсь из этой неприятности, я уя{ не поверю больше любовному вздору, который мужчины нашептывают глупеньким девушкам!

Выходя, она послала отцу слабую улыбку, но в ней сверкнуло что-то от прежней шаловливой Гвен.

В течение недели, последовавшей за похоронами Клер, занимаясь устройством семейных дел, Дэвид время от времени вспоминал о мальчике, которого вынес из переулка за ночным кабачком Рокко.

При первой же возможности, покончив с неотложными делами, он поехал в город и направился к дому, где в ту памятную ночь оставил Тони на попечении бабушки.

Он постучал в дверь низенького, выбеленного известкой домика, стоявшего в ряду других разрушающихся трущобных построек, постучал сначала осторожно, потом громче.

— Кто там? — донесся до него сердитый голос.

Дэвид услышал, как звякнула цепочка и заскрежетал дверной засов. Помедлив, пока откроется дверь, он ответил:

— Друг Тони.

— Кто? Я спрашиваю, кто? — ворчливо спросила старуха, вглядываваясь в него сквозь узкую щель чуть раскрытой двери.

— Мое имя Ивенс. Я привел Тони домой той ночью, помните, когда он был ранен. Я просто пришел навестить его.

— Он здоров. — Дверь открылась. Старая женщина, кутая плечи в рваную шаль, пристально смотрела на него. — Что вам нужно?

— Да ничего особенного. — Дэвид улыбнулся, чтобы успокоить ее. — Мне просто хотелось знать, не могу ли я чем-нибудь помочь ему.

— Нет, не можете, — отрезала старуха.

— Можно мне повидать его?

— Нет.

— Кто это, ба? — услышал Дэвид голос мальчика, донесшийся до него откуда-то из глубины дома.

— Шли бы вы отсюда, мистер, — сказала старуха, — нам не нужны шпионы, которые ходят тут и все высматривают.

За спиной старухи появился Тони; он подошел ближе и с любопытством уставился на Дэвида; он не помнил ни его, ни их ночного странствия. На его лице темнел зубчатый шрам, и левая рука висела на перевязи, обмотанная грязной ситцевой тряпкой.

— Что вам нужно? — враждебно спросил он.

— Ну, — рассмеялся Дэвид, — ты сейчас в лучшей форме, чем когда я видел тебя в последний раз.

— Так это вы привели меня? — Мальчик смутился, — Я считаю, что это очень благородно с вашей стороны, мистер, только если вы хотите узнать, что со мной произошло, — мне нечего сказать вам.

— Нет, я ничего не хочу от тебя узнавать, — Дэвид запнулся, он и сам не знал, почему испытывал такой интерес к этому мальчику. — Просто мне сдается, что парень ты неплохой, да вот угодил в какую-то историю, подрался с кем-то, что ли… Может быть, я могу помочь тебе?