Катарина Причард - Негасимое пламя

При виде жалкого положения, в котором очутился его коллега, в холодных глазах Холла мелькнула усмешка.

— Застиг врасплох, а, Джон? — пошутил он.

Он рывком поставил Тони на ноги; мальчик зашатался, как пьяный, и опять упал на пол.

— Ну-ка, Болл, помоги мне оттащить его в машину, — сказал Холл.

Боллу пришлось оставить Дэвида; подхватив Тони с другой стороны, он вместе с Холлом потащил его из комнаты.

— Следуйте за нами, — приказал Болл Дэвиду. — В полицейском участке вам будет предъявлено обвинение в хранении наркотиков и сопротивлении полиции. Ведите себя смирно, если не хотите, чтоб я надел на вас наручники.

Дэвид увидел стоящую на заднем крыльце м-с Баннинг. Вытаращив глаза, она смотрела на сыщиков, которые тащили Тони к стоящей на улице машине, и на бледного всклокоченного Дэвида, следовавшего за ними.

Очутившись в здании городской полиции, Дэвид весьма смутно представлял, что его ожидает.

Перспектива провести ночь в тюрьме мало огорчала его. Если уж на то пошло, его очень интересовало все, что происходит за стенами полицейских участков, хотя он по-прежнему тяжко переживал и возмущался в душе грубым обращением, которому подвергся вместе с Тони со стороны сыщиков. И сейчас, повинуясь инстинкту журналиста, он, словно идущая по следу гончая, напряженно следил за сержантом, с официальной сдержанностью протоколировавшим выдвинутые против него обвинения.

Первую весточку об аресте отца подал Мифф Ллойд Мэджериссон, который позвонил ей, после того как из полиции ему сообщили, что Дэвид Ивенс вместе с молодым человеком по имени Антонио Дарра находится в камере предварительного заключения. Дэвид просил сообщить об аресте его адвокату и разрешить свидание с ним. Ллойд сказал Мифф, что получил сообщение об этом уже ночью, когда предпринимать что-либо было поздно, но что утром он немедленно поедет туда и выяснит все обстоятельства дела.

Насколько он понял, Дэвид обвинялся в нанесении словесного оскорбления и физическом насилии по отношению к полицейскому чину. Как бы то ни было, Мэджериссон обещал явиться утром в городской суд, чтобы защищать интересы мистера Ивенса и молодого человека, который, как он предполагал, явился причиной действий, предпринятых полицией. Он также обещал Мифф, что позвонит ей и сообщит все подробности дела, после того как поговорит с Дэвидом.

Растерянная и смятенная, Мифф с трудом понимала, что говорит ей Мэджериссон. Расстраивал и смущал ее отнюдь не сам факт ареста и заключения в тюрьму. Билла и некоторых других товарищей не раз на ее памяти арестовывали и судили за политические преступления. Но ей была мучительна самая мысль о том, что Дэвид находится в тюрьме вместе с пьяницами, воришками и другими преступниками. Кроме того, он совсем не был подготовлен к промозглому холоду тюремных камер, ужасающим санитарным условиям, кишащим вшами одеялам, к жесткому режиму полицейского участка.

Шарн — единственный человек, думала Мифф, который в курсе того, чем занимался в последнее время Дэвид, только она может знать, что явилось причиной его ареста. Несмотря на поздний час, она позвонила Шарн. Но известие об аресте Дэвида потрясло Шарн не меньше, чем оно потрясло в свое время Мифф.

— Я только знаю, — сказала Шарн, — что Дэвида очень беспокоило, как бы дело, в которое он вмешался, не повредило комитету. Из-за этого он решил в течение некоторого времени не посещать митинги.

— О, господи, — простонала Мифф, — ну что бы это могло быть?

Они договорились с Шарн встретиться на следующее утро в суде. И хотя Мэджериссон, как обещал, позвонил ей ранним утром, подробности истории, связанной с арестом отца, она узнала, только встретившись с ним в здании городского суда.

Они с Шарн вошли на территорию суда через боковую калитку. Узкий старомодный двор, вдоль двух сторон которого тянулись веранды с подпиравшими крышу тонкими зеленого цвета столбиками, был хорошо им знаком. Они бывали здесь и раньше, когда арестовали Билла и когда двух его товарищей судили за то, что они писали мелом лозунги на стенах государственных учреждений.

Мифф была потрясена, когда Мэджериссон рассказал ей о своем разговоре с ее отцом и о том, что Дэвид признает себя виновным в сопротивлении полиции. И хотя накануне вечером Ллойда очень позабавил сам факт нападения Дэвида на полицейского чина, сегодня он отнюдь не был склонен воспринимать это как веселую шутку. Он ясно отдавал себе отчет в том, что выдвинутое против Дэвида обвинение далеко не шутка: оно могло повлечь за собой тюремное заключение сроком на месяц и больше.