Катарина Причард - Негасимое пламя

— Что случилось? — спросила она с тревогой, — Уж не заболели ли вы, Дэвид?

— Да нет. — Шарн поймала взглядом его неуверенную улыбку. — Но попал в чертовски неприятную переделку.

— Может, расскажете, в какую?

— Пока не стоит. Это одна из тех неприятностей, которые обрушиваются как снег на голову. Приходится как-то самому с ними справляться. Беда в том, что мне на какое-то время надо перестать ходить сюда, — так, во всяком случае, я считаю.

— Неужели дошло до этого?

— Я еще не знаю, как все это обернется для меня, — признался Дэвид. — Я впутался в дело, связанное с детской преступностью. Мне, видимо, понадобится юридическая консультация. Нет ли кого-нибудь у нас в комитете, к кому вы посоветовали бы обратиться?

Ллойд Мэджериссон, — ни секунды не колеблясь, ответила Шарн. — Он наш сторонник, и он честен, — насколько, впрочем, могут быть честными адвокаты. Он выступал недавно защитником в нескольких процессах, увязанных с детской преступностью.

— Похоже, это именно то, что мне нужно. — Дэвид старался говорить как можно небрежнее.

Шарн стряхнула пепел с сигареты, ожидая, что он еще скажет.

— Мне очень трудно отказаться от работы по подготовке Конгресса, Шарн, — проговорил Дэвид. — За многие годы она была для меня самой большой радостью. Но обстоятельства, над которыми я не властен, вынуждают меня к этому. История такова, что я не могу остаться в стороне, хотя она может навлечь на меня массу неприятностей, в том числе и преследование шайки мошенников.

— Понимаю. — Выражение лица Шарн сразу изменилось. — Но что бы ни случилось, запомните: я всегда с вами, Дэвид. И если я могу вам чем-то помочь, только скажите. Никто не убедит меня, что вы могли поступить бесчестно или нанести ущерб делу, которому мы служим.

— Благослови вас бог! — с чувством откликнулся Дэвид на ее слова. — Ну, а теперь мне пора идти, — сказал он смущенно. — Постарайтесь, чтобы в комитете не думали обо мне слишком дурно, обещаете?

Он вышел из здания комитета и направился к трамвайной остановке, чтобы добраться до окраины города, где жила Мифф. Трамвай, постукивая и дребезжа, катился по рельсам, и в такт его толчкам и рывкам беспорядочно неслись невеселые мысли Дэвида.

Он еще издали услышал пение Мифф. Она гладила в кухне, освещенной неярким солнечным светом, возле нее на стуле стояла корзина с детским бельем.

— Это ты, папа! — приветствовала она его, удивленная и вместе с тем довольная, что он так неожиданно и спозаранку навестил ее. — А я как раз думала о тебе.

Он подошел к ней, и она тут же выключила утюг.

— Собиралась позвонить тебе в комитет, — добавила она, — и пригласить поужинать с нами сегодня вечером.

Но тотчас же, как и Шарн, она почувствовала, что с Дэвидом произошло что-то выбившее его из колеи.

— Что-нибудь стряслось? — быстро спросила она.

— Я влип в паршивую историю, — с видимой неохотой ответил он. — Рассказал бы тебе, но вначале должен побеседовать с Мэджериссоном.

— С Ллойдом? — воскликнула она. — Значит, это что-то серьезное.

— Боюсь, что так, — согласился Дэвид.

— Тогда Ллойд именно тот человек, который тебе нужен. Билл говорит, он умен и искренен. Он представляет в суде профсоюз, когда возникают дела о компенсации. Можем ли мы тебе чем-нибудь помочь?

— Мне не хочется замешивать вас в эту историю, — возразил Дэвид. — Но если ты не против, я возьму вечером твою машину и попрошу разрешения какое-то время пользоваться твоей хижиной.

—: Ты ведь знаешь, где лежит ключ? — спросила Мифф. — Под бревном у задней двери. Берн, конечно, наш рыдван, хотя ты можешь хлебнуть с ним горя на подъемах. Билл считает, его давно пора выбросить на свалку и купить новую машину; но когда партия и движение за мир так нуждаются в средствах, я не могу решиться на пустую трату денег.

— Самое худшее в моем положении то, что я должен на время оставить работу в Подготовительном комитете, — проговорил Дэвид, нахмурившись.

Удивленная и растерянная, Мифф воскликнула:

— Что же, собственно, произошло, хотела бы я знать?

— Со временем узнаешь — особенно если все пойдет не так, как я надеюсь, — после небольшой заминки сказал Дэвид и криво улыбнулся.

Ему не хотелесь тревожить Мифф рассказом о том, сколь рискованную игру затеял он с шайкой Янка и полицией.

— Как детишки?

Вопросом о детях было легче всего отвлечь мысли Мифф.

— Бодры и веселы, слава богу, — с готовностью ответила она. — Я выгнала их поиграть во дворе, как только кончился дождь. Хочешь, позову?