Катарина Причард - Негасимое пламя

Болди потом рассказывал мне: «Я и сам, говорю капитану, в молодости плавал зайцем, сэр, и я, говорю, знаю, что мальчишке просто захотелось понюхать приключений. Нехорошо для мальчишки, если он окажется в тюрьме вместе со всякими уголовниками».

И что, по-вашему, ответил капитан? Подумать только! «Я и сам когда-то плавал зайцем, мистер Болдуин, — легко, правда, отделался. Я не имею права смотреть сквозь пальцы на безбилетников. Но если вы берете парня на свою ответственность, мы не станем заявлять о нем полиции».

Дэвид с облегчением подметил улыбку, промелькнувшую на застывшем лице Тони.

— Капитан-то молодчага, а, Тони? — рассмеялся он.

— Еще какой! — согласился Тони. — Да и Болди не хуже. Это его все так звали — Болди, хотя полное его имя Монтегю Болдуин. Взял меня к себе жить… устроил работать в мясную лавку — подметальщиком и посыльным.

Тони все говорил и говорил, словно стремясь сбросить груз тяжелых воспоминаний.

— Вы ведь знаете, мистер, меня всегда тянуло к морю. Вот почему мне так по душе пришлись занятия но мореплаванию, которые вел с нами в клинике старик Кэрли. Все то время, что я жил у Болди, я постоянно околачивался в порту, — разговаривал с матросами с разных судов… Так вот, как-то раз Тэд Диксон — это один ил тех парней, что помогли мне тогда на «Димбуле», — и говорит: «Привет, Тони! Как дела?» — «Да все в порядке», — отвечаю. А он говорит: «Не для тебя эта работенка, парень, торчать в мясной лавке. Чего бы тебе не попробовать устроиться на какой-нибудь каботажный люгер? Этакому боевому парню, да не попытать счастья». — «Думаешь, стоит?» — спрашиваю.

Ну, Тэд поговорил с одним своим дружком с «Вестерн стар». Короче говоря, капитан Петерс поглядел на меня и взял на работу — послал на камбуз под начало коку. А через несколько месяцев, когда им понадобился матрос, капитан перевел меня в матросы. Знаете, мистер, самые замечательные парни на свете — это матросы! Ей-богу! Рассказали мне про оснастку, и плевать они хотели, умею я чего или нет. Уже после первого рейса я стал заправским матросом, мог назвать все румбы компаса, держать штурвал, мог пособить в любом деле: и снасть починить при случае, и груз закрепить. Тэд был здорово доволен, когда спустя год я встретил его в Фримантле и рассказал, что получил свидетельство матроса первой статьи.

Ну, значит, пришли мы в Мельбурн, поставили судно в док, тут я до того расхрабрился, что решил: дай, думаю, наведаюсь домой, забегу повидать мать и бабушку. Скажу, что все у меня в порядке… Все как нельзя лучше…

При этих словах он сжал кулаки и, скривив рот, продолжал, явно иронизируя над своей самонадеянностью:

— Вот тут-то я и вляпался, мистер. У шайки есть и в порту шпион, отъявленный мерзавец по кличке Педро Драчун. Он и узнал меня… и сказал Янку, что «Вестерн стар» ходит в Китай… что меня можно использовать.

А Янк, конечно, так и вцепился в меня. «Ты, говорит, валяй обтяпай для меня одно дельце в Гонконге. Я, говорит, пошлю с тобой письмецо моим дружкам, а они перешлют с тобой посылочку. Спрячешь ее как следует, привезешь сюда и отдашь мне в собственные руки».

«Ни в жисть, говорю».

«Ну так и жизни не взвидишь, говорит».

Что мне было делать, мистер? Так вот и оказался у меня на койке чей-то чужой чемоданчик. Ну и перетрухнул я тогда в Гонконге! Запрятал его подальше в рундук, промеж своих вещичек, да только сыщики, они тоже не дураки, и не мне с ними тягаться: нашли они этот распроклятый чемоданчик, а в нем игрушки, а внутри игрушек — наркотики. Я и смылся с корабля, покуда не зацапали, но они меня ищут… Вот и пришел мне каюк, мистер. Сыщики меня как пить дать схватят. Ну, а если я не стану держать язык за зубами и расскажу все, как было, Янк прикажет своим бандюгам расправиться со мной.

— Это он убил ее! — в отчаянии закричал вдруг Тони. — Говорю вам, это он ее убил! Я видел, как он убивал миссис Росси. Янк боялся тогда, что я донесу на него в полицию.

— Миссис Росси? Полиция? — переспросил Дэвид. Слова эти возродили в его памяти события давно минувших дней. — Выходит, этим-то он тебя и держит? — сказал Дэвид, сам не зная, как отнестись к страхам и мучениям Тони.

Он вдруг припомнил тот вечер, когда вернулся в город после отдыха в загородном домике Мифф. Первое, что бросилось ему тогда в глаза, это огромные заголовки вечернего выпуска «Диспетч» об убийстве Росси. Он еще забрел в тот вечер в ресторанчик неподалеку от того места, где было совершено убийство, а официантка приняла его за сыщика, ведущего расследование по делу об убийстве — ее подозрения тогда очень его позабавили. Несмотря на это воспоминание, ярко вспыхнувшее в мозгу, взгляд его, обращенный к Тони, оставался безмятежным и спокойным.