Катарина Причард - Негасимое пламя

— А то нет! — сказал он хриплым голосом. — Мы и посейчас еще возимся с этим дерьмом, Билл.

— Познакомься, Чиппер, это мой друг. — Билл представил Дэвида: — Дэйв Пвенс. он писатель и сейчас работает у нас в союзе по своей части. Хочет время от времени приходить сюда, чтобы самому убедиться, как нелегко бороться нам. портовикам.

— Ну что ж, Билл. — И Дэвид почувствовал железное пожатие мозолистой, натруженной, в рубцах и шрамах руки Чиппера. — Мы с моим другом позаботимся, чтоб он это увидел. Познакомьтесь, мистер Ивенс, это Уинди.

Сидевший рядом с Чиппером пожилой кряжистый человек с яркими глазами протянул Дэвиду руку. И спросил:

— А он, часом, не работает на босса? Или, может, он стукач, а, Билл?

— Уж будь уверен, что нет, — горячо ответил Билл.

— Он это потому, что тут постоянно болтаются всякие подонки, только и ищут случая, как бы облить грязью Чарли и Большого Джима, — проворчал Чиппер. — Дуют в хозяйскую дудку, им лишь бы развалить союз, Билл. Но черта с два у них это получится.

— Это уж точно, — рассмеялся Билл, — Вы с Уинди сумеете вовремя смешать им карты.

Ассоциация австралийских погрузо-разгрузочных компаний объявила о своем намерении не выдавать нарядов на погрузку и разгрузку судов грузчикам, которые получили освобождение от работы в трюмах, пока не будут обеспечены работой все те, кто не имел такого освобождения. Это решение было воспринято как попытка отделаться от пожилых и имеющих увечья рабочих, вполне еще годных к труду, но подлежащих освобождению, дабы не подвергаться риску в беготне по лестницам судовых трюмов.

Прекратив работу, две тысячи портовых рабочих собрались на митинг, чтобы выразить свою готовность защищать права пожилых и увечных членов профсоюза. Дэвнд был восхищен мужеством и непреклонностью стоявших под палящими лучами солнца крепких, широкоплечих людей, возмущенных решением отделаться от их товарищей. Пожилые грузчики вроде Чиппера, с обожженными солнцем и ветром лицами, согнутые долгими годами тяжкого труда, не скрывали своей ярости и твердой решимости до конца бороться за свои права.

Встречаясь день изо дня с этими людьми, поглощенными борьбой, Дэвид чувствовал к ним все большее расположение и проводил в порту куда больше времени, чем было необходимо для выяснения того, какие факты и события представляют наибольшую важность и должны быть упомянуты в листовке, которую он писал для союза.

Он быстро набросал черновик, содержащий значительные цифровые данные и много фактического материала, и передал его на обсуждение секретарям профсоюза Биллу и Чарли Бэрду. Предложив несколько несущественных дополнений и поправок, они одобрили основные положения листовки.

Став привычным гостем в порту и профсоюзе, Дэвид почувствовал, что к нему начали относиться как к активному участнику борьбы профсоюза. Ощущение этого придавало ему уверенность в себе, он даже распрямился, походка его стала пружинистой и легкой. Он лучше осознавал свое место в жизни, радовался приливу жизненных сил. Общение с портовыми рабочими, казалось, приближало его к людям вообще, в повседневных делах и суматохе ему открывались их достоинства и слабости.

Забастовка итальянских моряков еще глубже втянула его в эту новую для него жизнь. В результате этой забастовки итальянские суда застыли у причалов в морских портах всего света. Действуя в поддержку забастовки, австралийские моряки и портовые рабочие внесли все итальянские суда в список судов, не подлежащих обслуживанию. Этим самым, заявили они, мы продемонстрируем братскую солидарность моряков всего мира. Грузчики прекратили погрузку и разгрузку судов, внесенных в черные списки. Порто» внкн и члены других профсоюзов полностью взяли на себя заботу о пропитании и других нуждах свыше тысячи итальянских матросов с трех судов.

Пикеты забастовщиков на «Файрскай» подверглись нападению вооруженных дубинками полицейских; когда же из Сиднея пришли сообщения о том, как полиция помогала рабочим, не состоявшим в профсоюзах, разгружать «Рому» в заливе Серкулар, всех охватило негодование. Водителей грузовиков вынудили привести машины в порт. Представители профсоюза заявили протест против использования полиции в целях срыва забастовки.

Каждое новое сообщение о крепнущем сопротивлении матросов и портовых рабочих действиям полиции, которая стремилась сломить запрет профсоюза на разгрузку итальянских судов, встречалось веселой смачной руганью. Громкими одобрительными возгласами приветствовали в порту грузчиков — не членов профсоюза, откликнувшихся на их призыв к сотрудничеству и бросивших работу, на которую они согласились лишь из страха перед хозяевами. Криками одобрения была встречена и весть о единодушном решении западноавстралийских грузчиков не проводить разгрузки «Джионе», владельцы которого направили его в Олбани, понадеявшись, что запрет профсоюза не дойдет до этого отдаленного от основных морских путей порта.