Антон Тарасов - Подводные камни

— Вы не пропадете один, если я вечером схожу встретиться с подругой? Хочу отвлечься, никак не выходит из головы то, что сегодня случилось. Мне страшно, если честно.

— Не пропаду, Марина, — Волков стучит пальцами по столу, но не от задумчивости, а от нетерпения: судя по всему, ему действительно хотелось есть.

Пельмени всплыли. Марине и самой интересно, какие они на вкус. Ей кажется, что когда-то бабушка тоже лепила подобные, и Марине они очень нравились. Но это было так давно, еще когда она работала директором школы, а Марина ходила в первый или второй класс. Все пришлось вспоминать заново, всему пришлось учиться.

«Как быстро летит время, — думает Марина. — Кажется, совсем недавно я была маленькой девочкой, школьницей, которую все дразнили рыжей-конопатой. Что говорить, у Михаила я уже четыре месяца работаю. Совсем незаметно пролетели».

— Вкусно, — заявил Михаил, — ты же у меня умница! Я это сразу понял!

Он впервые назвал ее на «ты». Марина несколько опешила. Поначалу она не надеялась, что это когда-нибудь случится. Усердно ждала, что вот-вот, не сегодня, так завтра обязательно. А потом она привыкла, и ей стало все равно. Она воспринимала это как ритуал, непременный атрибут ее пребывания в доме и общения с Волковым.

— Вы назвали меня на «ты»? — удивляется Марина.

— Тебя это так смущает? — Волков отвечает неторопливо, потому что жует и не привык говорить с набитым ртом, тем более с дамой. — Думаю, ты этого давно ждала, я в этом уверен даже не на сто, на двести процентов.

— А можно я вас буду все равно на «вы» называть, для солидности, — подыгрывает Марина, но фальшиво.

Волков все понимает, догадывается обо всем, но не подает вида, чтобы не выглядеть старым ворчуном. Он видит, что с Мариной что-то происходит, какая-то неведомая ему внутренняя борьба, природу и причины которой ему неясны. Даже его аналитический, привыкший к головоломкам ум здесь бессилен помочь. Нужно ждать дальнейшего развития событий, правда, это самое томительное и опасное из того, что может быть.

— Ты во сколько сегодня вернешься? — спрашивает Волков. — Учти, я буду тебя ждать.

— Как получится, — отвечает ему Марина, — не надо ждать, лучше лежите и отдыхайте, чтобы к завтрашнему дню прийти в себя и осчастливить секретаршу Галю своим появлением.

Волков смеется, даже трет глаза.

— Вот это я понимаю, женское соперничество, конкуренция. Галя мне тоже когда-то строила глазки. Ничего, поняла, что и сама может быть себе и надеждой, и опорой. Она у меня такая же самостоятельная, как и ты. Ты управляешься в доме, она в офисе. Я могу спокойно лежать и ждать, когда меня перестанет трясти от маленького утреннего электрошока.

— Знаете, Михаил, я вас хотела спросить. Вы когда тут упали, ну, когда я вас оттолкнула от холодильника, у вас из рук выпала косточка от оливки. Откуда она? Ведь вы же не любите оливки?

Михаил покачивает головой.

— Да вы что, Марина, я не помню никакой косточки. Не было ее, я ничего в руках не держал. Ведь я же вас обнимал, так?

Марина видит, что он заволновался и от этого волнения снова называет ее на «вы». От улыбки и смеха не осталось и следа. Видимо, утренние события ему вспоминаются с трудом. Ну что же еще остается, как не заглянуть в шкаф, где на блюдце лежит та самая косточка. Вот и блюдце. Сейчас Михаил едва взглянет на нее и сразу равнодушно, быть может, даже с раздражением, бросит что-то вроде:

— Нет, не моя это косточка. Я оливки не ем, меня от одного их вида мутит.

Но все это так и останется лишь фантазией. На блюдце, стоящем ровно там, куда поставила его Марина, ничего нет.

Порой судьба намекает нам на что-то очень важное. Не то, чтобы мы не силились в этом разобраться и принять важные решения, которые, быть может, изменят все в будущем, помогут избежать каких-то проколов. Или наоборот, поспособствуют тому, чтобы мы совершили ошибки и, в свою очередь, тоже сделали из них выводы. Мы просто-напросто не замечаем намеков, не придаем им значения, не связываем их со своими ощущениями. Получается, мы оказываемся отдельно, а жизнь кипит параллельно, как-то действуя на нас. А мы, толстокожие, игнорируем все и вся, мотивируя это какой-нибудь избитой фразой вроде «Это еще один пустяк» или «Не волнуюсь по мелочам». А стоило бы. И если не волноваться, это и вправду глупо, то хотя бы открыть глаза как можно шире и посмотреть. Окинуть взглядом окружающих людей, вслушаться в их речь, одежду, жесты. Про погоду и катаклизмы и говорить не приходится. Если все это так норовит вмешаться в наши планы и перекроить в них отдельные лоскуты — стоит ли этому сопротивляться, проявляя при этом чудеса упорства и выдержки?