Антон Тарасов - Подводные камни

В сумке у Марины было все самое необходимое. Впрочем, это необходимое составляло львиную долю ее имущества, если не считать двух шуб и целой коробки золотых колечек, сережек и цепочек, спрятанной в шкафу за старыми подушками. Все эти вещи на практике оказывались совершенно бесполезными — шубы тяжелые и неудобные, годные разве что на то, чтобы надеть их пару раз за зиму в сильный мороз. А украшения, даже те, что были с бриллиантами, Марина воспринимала как бижутерию. Видимо, к этому располагало их огромное количество.

«Нужно во что бы то ни стало остаться у них уже сегодня, не откладывая переезд на потом, — решила Марина. — В конце концов, Волков тоже в этом заинтересован. Так я смогу быстрее приступить к работе, а этот довод для него весомый. Сыграю дурочку, скажу, будто мы с ним вчера в офисе договорились о том, что я приду с вещами. А он, видите ли, за всей этой суетой с документами и упавшей картиной напрочь об этом забыл. Точно, буду все списывать на его плохую память. Скажу, что, господин Волков, мозг вам отшибло? Нет, как-нибудь потактичней. Хотя, готова поспорить, что он как увидит меня с вещами, так и выводы сам сделает о моей решимости работать у них. И не выгонит он меня, оставит в коттедже. Только с кем спорить-то? Я и так знаю, что все получится».

В офисе у Волкова Марина оказалась в половине пятого вечера. Шаркающей походкой, делая вид, что сумка просто неподъемная, она вошла в приемную и села на стул, где сидела накануне. Секретарша сухо поздоровалась и сообщила, что Михаил Петрович освободится ровно через полчаса, что у него рабочее совещание.

— Может, вы пока сделаете мне чашку чая? Что-то я утомилась по дороге, — томно произнесла Марина и стала следить за реакцией секретарши.

Та невозмутимо взглянула на Марину, отвлеклась от бумаг:

— Знаете, чайник и все необходимое рядом с вами. У нас так принято, каждый делает чай или кофе самостоятельно, даже Михаил Петрович.

— Конечно, — бросила Марина. — Где уж вам, вы прекрасно создаете иллюзию крайней занятости! Конечно, пусть начальник сам носится с чашкой туда-сюда. А порядки эти ваши пора менять, такого каменного века уже нигде нет.

— Тогда в чем проблема, женщина? Вас никто здесь не держит. Я вообще не понимаю, что у вас за дела с Михаилом Петровичем, в листе регистрации клиентов вас нет, встречи с вами в рабочее время Михаил Петрович не планировал. Так что не понимаю вашего возмущения. Извините, у меня действительно много дел. А совещание закончится через двадцать пять минут, наберитесь терпения.

— Терпения? — задумчиво переспросила Марина. — Интересно. Целых двадцать пять минут мне нужно терпеть вас. А если совещание затянется, то еще дольше.

— Вы плохо знаете Михаила Петровича, у него совещания заканчиваются минута в минуту, — секретарша надела очки и взглянула на Марину безо всякого намека на злобу, обиду или раздражение. — Я же вам, женщина, сказала, посидите, пожалуйста, и подождите. Не нервничайте, все закончится вовремя.

Она снова углубилась в чтение каких-то бумаг.

«Ну, недолго тебе тут командовать осталось, старая змея. Я наведу порядок и очень скоро. Ха, интересно, как ты будешь оправдываться потом передо мной? Уже только ради этого стоит прибрать этого Михаила Петровича к своим рукам вместе с денежками и остальным. Боже, как мне нужны сейчас деньги, как я устала без них! Только бы не наделать глупостей!».

Марина демонстративно, медленно, без спешки, сделала себе чашку чая. В офисе было очень тихо — в аналогичных местах, где была в своей жизни Марина, царил настоящий хаос. Кто-то куда-то носился, звонили телефоны, хлопали двери кабинетов, сотрудники кричали через перегородки, клиенты в нетерпении ожидали в приемной.

На часах было шестнадцать пятьдесят девять — именно столько показывало электронное табло на столе секретарши.

«Знаю ли я Михаила? Да знаю лучше тебя! Сейчас задержит всех. Если бы хотел, то давно всех отпустил», — улыбнулась Марина.

Ровно через минуту, когда часы показали семнадцать ноль-ноль, дверь кабинета Волкова открылась, оттуда вышли несколько сотрудников, пять или шесть, и разбрелись по кабинетам. Среди них был и знакомый Марине Сергей, он шел задумчивый, пощелкивал пальцами, зашел в свой кабинет, располагавшийся у приемной, и закрыл дверь. Несмотря на то, что совещание было закончено, и сдерживать себя уже не было необходимости, никто из сотрудников не кричал, не было слышно ни разговоров, ни телефонных звонков.