Антон Тарасов - Подводные камни

«Согласись, и я найду еще одну твою слабую сторону. Ну, пожалуйста, согласись и извинись! Давай же! Или я это не я, и я ничегошеньки не понимаю в мужчинах. А это совсем не так!»

— Принимаю, Марина, принимаю. Вы простите меня, что, может быть, я слишком назойлив, — Михаил замялся, — просто все получилось как-то спонтанно. Мы решили искать домработницу, вчера позвонили вы, причем не жене, а мне. И вот мы уже едем смотреть дом и обговаривать детали. Согласитесь, нужно узнать друг друга лучше. Я, например, о вас кроме имени, фамилии и года рождения не знаю ни-че-го. Еще раз извиняюсь, что давлю на вас.

«Вот молодец, все произошло именно так, как я и предполагала. Все отлично. Сейчас главное успокоиться и ничего не напутать».

То, о чем говорила Марина, имело мало общего с ее действительной биографией. Хотя события, факты — все было на месте и описано довольно точно. Наверное, если бы все не сложилось в жизни Марины так, как сложилось, то она стала бы журналистом и довольно успешным, скандальным, острым на перо и всегда на виду. Ее невозмутимость и умение легко менять угол рассмотрения, смещать акценты восхищало бы многочисленных поклонников. Но кто как не мы сами зарываем свои таланты в землю и больше о них не вспоминаем, хотя они живы-живешеньки и вполне в состоянии нас прокормить. Если бы Марина пошла по другому пути и вовремя с него свернула, кто знает, может быть, не произошло бы того, что уже было и еще непременно будет.

— Не извиняйтесь, понятно, что вы обо мне ничего не знаете. Ваш телефон мне дала подруга, видимо, она была в курсе, что вы ищете домработницу. Что касается меня, то тут все банально. Родилась здесь, в Ленинграде, ходила в обычную школу, где когда-то была директором моя бабушка. Никаких выдающихся способностей в детстве у меня не обнаружилось. Хотя родители их тщательно во мне искали, таскали по всяким кружкам и секциям. Но бесполезно. Потом я выросла, и у меня появились другие увлечения и интересы. Стала встречаться с мужчиной сильно старше себя, моим родителям это не понравилось. Устроили скандал, выгнали из дома. Приютила бабушка. Теперь уже я понимаю, что в моем мимолетном романе не было ничего плохого, просто родителей я ужасно достала, и они просто мечтали от меня побыстрее избавиться. Вот и подвернулся удачный повод. Хотя я не расстроилась. Ну, может, сначала и расстроилась, но потом поняла, что не нужно расстраиваться, что жизнь продолжается.

— Все, что ни делается, всегда к лучшему, — улыбнулся, не отрываясь от дороги, Михаил.

— Вот-вот, так решила и я, — согласилась Марина, — жила у бабушки, и все было неплохо, пока я не влюбилась уже в другого. Он клялся в вечной любви, всем меня обеспечивал, умолял быть только с ним. Я и не шла никуда работать, чтобы больше времени с ним проводить. Потом оказалось, что он женат. Вот и доверяй мужчинам. Потом уже в меня дико влюбился другой очень состоятельный и влиятельный человек. Даже угрожал. Была с ним, любила, была предана всем сердцем. Но примерно через год ему надоела. А тот мужчина, который мне действительно нравился, он… короче, с ним начались всякие неприятности, уволили с работы, начал пить, потом совсем сошел с катушек. Закончилось все плохо, не хочу даже об этом вспоминать…

— Простите меня, Марина, простите за любопытство, — они остановились перед светофором и поэтому Волков, повернувшись, смотрел на нее почти в упор. — Это большая трагедия, я понимаю и сочувствую вам. Так, увы, бывает в жизни. Мы ждем только самого хорошего, светлого, но не всегда происходит все именно так.

— В том-то и дело, — Марина вошла в образ настолько, что ей начинало это нравиться. — Сейчас я понимаю, что могу что-то исправить. Даже должна что-то исправить в своей жизни. Вот поэтому я хочу забыть все, что было, начать работать и зарабатывать, пусть и небольшие, но деньги.

— Вот про деньги не беспокойтесь. Я буду платить вам деньги относительно небольшие, но они все будут оставаться у вас, так как еду мы покупаем и готовим на всех, на нее тратиться не надо. И спецодежду вам жена тоже подберет, не надо портить хорошие вещи, приберегите их для других случаев.

Волков смутился улыбке Марины: ни на какие такие особенные «другие случаи» он, конечно, не намекал, но прозвучала его фраза как-то двусмысленно. Снова возникла неловкая пауза. Чутье Марину не обмануло: Михаил боялся красивых женщин. Точнее даже сказать не боялся, а смущался их присутствия. Разница в возрасте тоже давала о себе знать. Волков был из поколения, выросшего в строгости моральных устоев социализма. Он стеснялся даже слова «домработница», хотя понимал, что ничего плохого в нем нет. Как и в том, чтобы часть бытовых дел переложить на понимающего в них аккуратного человека, а самому заняться тем, что получается лучше всего — решением чужих проблем с недвижимостью, документами, сделками и как результат — зарабатыванием денег.