Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

Рука исчезла в густой тени, и Ламприер услышал, как председатель постучал себя по груди. Вокансон пристально поглядел на председателя, словно хотел что-то добавить, но тут старческая рука снова вынырнула из мглы и задержалась на обложке словаря Ламприера.

— После осады и после расплаты за все происшедшее мы снова поставили Компанию на ноги, несмотря на многочисленные препятствия, и нам казалось, что вражда с родом Ламприеров наконец окончена. Но мы ошибались. Это было только начало. Один за другим твои предки подбирались к нам, искали нас, и мы уничтожали их одного за другим. Мы не могли понять, что заставляет Ламприеров разыскивать нас? Как ты думаешь?

Ламприер потряс головой, вспоминая, с чего все началось. Перед его мысленным взором снова предстал отец, корчащийся в судорогах на мелководье, его всплывающая окровавленная рука.

— Соглашение, — сказал он.

— Нет. Этот документ мы дали только тебе, у них его не было. Что-то другое, Джон. Чья-то рука управляла Ламприерами. Но чья? Чья это рука, Джон?

Члены «Каббалы» все как один обернулись к Ламприеру и уставились на него. Он подумал: «Значит, мы, Ламприеры, не одиноки? Неужели у нас есть союзник?» Он изо всех сил пытался припомнить какое-нибудь замечание, оброненное отцом, которое могло бы дать подсказку.

— Франсуа ничего не говорил о нас своей семье, — произнес председатель. — Ни единого слова. И все же вы, поколение за поколением, отправлялись разыскивать нас, и как только мы останавливали одного, уже подрастал новый противник. Сначала все вертелось вокруг Рошели. Первые Ламприеры знали об осаде и о нашей роли в гибели рошельцев гораздо больше, чем могли обнаружить собственными силами. Следующие подкрались к нам еще ближе, подобрались к самой Компании, и с тех пор, когда в завесе тайны, окутывавшей нашу деятельность, проявлялся хотя бы крошечный разрыв, очередной Ламприер уже был тут как тут, поглядывая в щелочку и пытаясь разорвать эту завесу. В случае твоего отца таким разрывом было дело Нигля. Откуда Шарль мог узнать о его чрезвычайной важности? Что заставило его изучать западные порты Франции? Если бы он прожил дольше и нашел ответы на свои вопросы, он, вероятно, обнаружил бы нашу сокровищницу в Рошели. Но откуда он мог это знать?

Прошло несколько секунд, прежде чем Ламприер сообразил, что от него ждут ответа.

— Отец никогда не посвящал меня в свои дела, — сдержанно произнес он.

— Ну да, — обреченно отозвался председатель. — Впрочем, теперь это уже, должно быть, не имеет значения. Какие-то вопросы неизбежно остаются без ответов.

— Так вот почему я здесь? Вы хотели получить ответ на этот вопрос? — в голосе Ламприера послышалась горечь.

— Твой отец был важнейшим звеном, Джон. Привести сюда тебя с твоим словарем было нелегко…

Снова словарь. Пальцы председателя мяли уголки обложки, слегка приподнимали ее и роняли обратно. Внезапно книга распахнулась, и невидимый обладатель надтреснутого голоса начал читать вслух:

— «Аарасс. Аба. Абадир. Абай…»

Он все читал и читал вслух заголовки статей, и это уже начинало походить на издевательство над трудом Джона. Словарь… Быть может, именно словарь — причина того, что Ламприер оказался здесь?

— «Абагар. Абала. Абали. Абалус…» Ламприер попытался вспомнить, как начинался словарь, вспомнить тот день, когда он принял решение взяться за этот труд, когда Калькбреннер навел его на эту мысль… Там был Септимус, а Септимус — их наемник. Или это был не Калькбреннер?

— «Абана. Абандус. Абанны…»

Голос председателя сменился голосами его охранников, Монополя и Антита, словно передразнивавших своего хозяина. Калькбреннер, Септимус или кто-то еще до них? Ламприер вспомнил Джерси, обманные сумерки, вид из окна на поля Розели, покачнувшиеся во мгле и вернувшиеся вспять во времени, и древнее божество, возникшее из-под корней и цепкого дерна… Вертумн. Первый признак надвигающегося безумия… Но откуда они могли узнать об этом?

— «Абант. Абанта. Абантиды…»

Вторым был Актеон. Потом — Даная в яме на болоте. Ифигения на фабрике Коуда.

— «Абанты. Абаорт. Абараза. Абарафа…» Парис. Ламприер снова взглянул на Джульетту и вспомнил, как она выходила из кареты в приходе Сен-Мартин. Как далеко в прошлое надо вернуться? Неужели к тому мгновению, когда они смогли каким-то образом разглядеть явившееся ему видение? Ламприер снова попытался припомнить тот вечер, и все, что он увидел из окна, и беспокойный сон, сменивший видение. Он что-то кричал тогда. Неужели кто-то подслушал его и понял? Ламприер не мог в это поверить. Проснувшись, он пошел к пастору, а тот выгнал его. Потом он залез на дерево и упал, высматривая Джульетту, которая шла по тропинке к церкви… Да, церковь.