Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Остается только не забыть об ангелах, — сказала вдова.

— Это бездоказательно, — возразил ей Лайнбергер несколько брюзгливым тоном.

— Но разве Уилкинс не упоминает об ангельских духах? — задумчиво произнес Ледвич. — И у Духа Рошели, говорят, тоже были крылья. В последний раз его видели летящим над волнами, он направлялся в открытое море…

Но ангелы не вызвали большого энтузиазма. Единственным вкладом Ламприера в эту дискуссию было упоминание о Гермесе (не засчитанном как откровенно мифический персонаж) и о ком-то еще, кто летал на воздушном змее. Ламприер почувствовал, что ему пора уходить, и начал прощаться с профессорами, которые уговаривали его остаться и соблазняли очередными раундами игры «Прыгай или умри», но Ламприер не поддавался. Когда вдова вышла проводить его до порога, был уже двенадцатый час вечера. Она кратко объяснила, как ему добраться домой. «Не забывайте о моем предложении», — таковы были ее прощальные слова. Потом дверь за Ламприером закрылась, и он отправился домой.

Набережная Темзы была почти безлюдна. Ламприер выдыхал в морозный воздух облачка пара, торопливо шагая по Ладгейту и дальше, по Флит-стрит, где за случайной встречей с каким-то одиноким бродягой последовали более людные места. Стали попадаться веселые компании подмастерьев, хорошо одетые молодые женщины и общительные пьяницы, которые слонялись по улицам и предлагали друг другу выпить за наступающий Новый год, — только теперь Ламприер сообразил, что до Нового года осталось всего несколько минут. Но это открытие не отвлекло его мыслей, метавшихся между вдовой, леди де Вир и Джорджем Пеппардом, чьи печальные обстоятельства теперь стали для него куда яснее. Он снова задумался, почему все-таки этот человек ничего не сказал ему о той возможности, которую так недвусмысленно изложила Алиса де Вир. «Миллионы миллионов». Но Ламприер заставил себя признать, что в действительности эти посулы были не менее фантастичными, чем Кит Нигля, хотя в глубине души он чувствовал, что история, рассказанная вдовой, заключает в себе куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. Но ведь Джордж Пеппард не мог не знать о скрытых возможностях соглашения. И, само собой, Компания купцов. Бедный Томас де Вир и Франсуа, чье отношение к своим компаньонам так изменилось во время осады и после осады…

Вопросы так и вертелись в голове Ламприера, словно акробаты, кружащиеся в воздухе, едва касаясь ногами земли. Где-то что-то потерялось. Киты, исчезнувшие корабли. Неверные замеры глубины. Ламприер продолжал свой путь по Флит-стрит и Стренду и наконец добрался до дома. Он засунул руки в карманы, и тут раздался громкий треск; Ламприер понял, что дыра в пальто, взятом Септимусом напрокат, увеличилась еще дюймов на шесть. И тогда ему в голову пришла идея.

Ламприер вошел в свой подъезд и поднялся по лестнице, но, не останавливаясь у своих дверей, он прошел еще один пролет лестницы и постучался в двери комнаты, находившейся прямо над его жилищем. В этот момент последние секунды уходящего года сдвинули стрелки часов, и один за другим зазвонили колокола храмов Святого Павла, Святого Климента, Святой Анны, Святой Марии на Стренде и Святой Марии у Савоя и других церквей, разбросанных по всему Лондону. В воздухе стоял нестройный перезвон. Ламприер слушал эти бесконечные оглушительные раскаты. Потом он попытался закрыть ладонями уши, но звон все равно был слышен. Наконец дверь отворилась и перед ним предстал низенький человечек с приплюснутым носом и злым лицом.

— Ну? — крикнул коротышка.

— Вы — портной? — заорал в ответ Ламприер, стараясь перекричать колокола.

— Ну да, — ответил тот.

— У меня порвалось пальто, — басом проревел Ламприер и показал дыру. — Я подумал, что вы могли бы починить его!

Портной посмотрел на пальто, потом на Ламприера.

— Я шью брюки, — завопил он.

— Понятно! — прокричал Ламприер. — Но вы могли бы просто зашить дырку!

Портной покачал головой.

— Только брюки, — повторил он, сделал шаг назад и захлопнул дверь. Шум постепенно стихал. Ламприер стоял в своем розовом пальто, покрытом пятнами грязи, и внимательно изучал дыру. «Дин-дон!» — раздался последний одинокий удар колокола, и снова наступила тишина. Ламприер спустился в свою комнату, где его ожидал словарь. Начался новый год. Толпа у трактира, таинственный спаситель, вдова со своими китами, три профессора с их Летающим Человеком — все это еще раз пронеслось в голове Ламприера, когда он сел за стол, взял перо и снова начал писать.