Джоджо Мойес - Корабль невест

— А… Нет, я лучше посплю.

— Это внеплановая увольнительная, приятель. Хочешь — верь, хочешь — нет, Найкол, но даже ты время от времени должен сменяться.

— Нет, я останусь здесь. Надо кое-что подлатать.

— Прости, старина, но так не пойдет. У тебя полный карман бабок, а вот лицо — как помятая задница. Доктор Джонс считает, что единственное лекарство — облегчить карманы и промыть мозги. Сейчас тебе надо пару часиков покемарить. А потом ты пойдешь с нами. И мы погудим так, что чертям тошно станет.

Найкол принялся отказываться, хотя от добродушного подначивания Джонса его немного отпустило. Он представил еще одну ночь под треклятой железной дверью наедине со своими мыслями, и ему стало не по себе.

— Ладно, — сказал он, расправил гамак и легко запрыгнул в него. — Твоя взяла. Разбуди меня за полчаса до ухода.

Они по-прежнему ели за одним столом, причем, как догадывалась Маргарет, вовсе не из желания Эвис продолжать делить с ними трапезу, а скорее потому, что Айрин и ее друзья однозначно дали понять — шушуканьем и холодными взглядами, — что исключили Эвис из своего круга. Маргарет увидела, как Эвис собралась было направиться к их столу, чтобы сообщить радостные новости, но неожиданно обнаружила, что новости уже обсуждаются — и не слишком доброжелательно. Эвис явно была уязвлена, при каждом новом смешке за соседним столом она бросала в сторону компании Айрин сердитые взгляды. Затем пригладила волосы и уселась напротив Маргарет.

— Понимаете, — беззаботно сказала она, — я только сейчас вспомнила, что именно меня всегда раздражало в этой Айрин Картер. Она ужасно заносчивая. И что только я раньше в ней находила?!

— Очень приятно для разнообразия поесть всем вместе, — не обращая внимания на молчание Фрэнсис, ровным тоном произнесла Маргарет.

— Скажи, Фрэнсис, они действительно что-то напутали с твоей почтой или ты и вправду получила только одно письмо? — поинтересовалась Эвис.

— Послушай, Эвис, — громко сказала Маргарет, отставив в сторону тарелку. — Мы тут очень мило болтали о том, как наши мужья сделали нам предложение. Не сомневаюсь, тебе будет приятно рассказать о вас с Иэном, правда?

Маргарет поймала взгляд Фрэнсис и прочла в нем благодарность, а может, нечто совсем другое.

— А разве я вам не рассказывала? Да неужели? Ой, это был лучший день в моей жизни. Не считая свадьбы, естественно. Для всех девушек это лучший день в жизни. Ведь так? Хотя в нашем случае мы не могли устроить такую свадьбу, о которой я мечтала с детства… Учитывая положение в обществе моей семьи и вообще… Нет, все было гораздо интимнее. Ой, я о том, как Иэн сделал мне предложение… О да… — Она закрыла глаза. — Представляете, я помню как сейчас, словно аромат…

— Ну, почти как у Маргарет, — заметила Джин.

— Я с первого взгляда поняла, что это он, мой единственный. И он сказал мне то же самое. Ой, девочки, он такой душка. И мы так давно не виделись, что я уже вся извелась. Он самый романтичный мужчина на свете. Хотя, понимаете, я никогда не думала, что выйду за военнослужащего. Меня никогда не привлекали бравые военные и никогда не пробирала дрожь при виде белоснежной формы. Но я помогала разносить чай на одном благотворительном вечере, — возможно, вы бывали на таких, да? — увидела его и пропала. Я сразу поняла, что должна стать миссис Рэдли.

— И что он сделал? — раскуривая сигарету, спросила Джин.

— Ну, он всегда вел себя по-джентльменски. Мы знали, что любим друг друга, — он постоянно твердил, что буквально околдован мной, представляете? — однако его очень беспокоило, смогу ли я справиться с ролью жены военнослужащего. Я имею в виду бесконечные расставания и вечную неопределенность… Он сказал, что считает нечестным подвергать меня подобным испытаниям. А я ответила: «Возможно, я и похожа на нежный бутон — папа называл меня своим маленьким цветком жасмина, — но на самом деле я сильная. Правда. И очень целеустремленная». И мне кажется, даже Иэн под конец это понял.

— Итак, что случилось потом? — посасывая чайную ложку, спросила Маргарет.

— Ну, мы оба испытывали чуть ли не крестные муки. Папочка говорил, что надо подождать. А Иэн не хотел его расстраивать и согласился. Но мне непереносима была сама мысль о том, что мы расстанемся, будучи всего лишь помолвленными.

— Небось, боялась, что он спутается с другой? — вставила Джин.

— Так вот, Иэн получил разрешение у командира своего корабля, мы просто сбежали, и нас поженил мировой судья. Вот такие дела. Это было страшно романтично.