Джоджо Мойес - Корабль невест

А кроме того, Фрэнсис редко бывала в каюте. По каким-то непонятным для всех причинам она теперь помогала в лазарете, тем более что доктор Даксбери с восторгом возложил на себя обязанности организатора финала конкурса красоты. Более того, Фрэнсис каждый день исчезала на несколько часов, не удосужившись объяснить куда и зачем. По идее, Маргарет должна была бы радоваться, что Фрэнсис немного оправилась, но ей ужасно не хватало общества подруги. В одиночестве в голову лезли всякие глупые мысли. А ведь папа был абсолютно прав, когда говорил, что слишком много думать вредно.

— Эвис! — прошептала она. — Ты не спишь?

Та ответила только со второго раза.

— Не сплю, — сказала она.

Маргарет неловко топталась посреди каюты, на время даже забыв о переживаниях по поводу своего деформировавшегося тела. Она отчаянно пыталась сообразить, что лучше сделать.

— Может, тебе что-нибудь… принести?

— Нет.

Мертвая тишина в каюте угнетала Маргарет. Вот мама наверняка знала бы, как поступать в подобных случаях, думала она. Мама подошла бы к Эвис, по-матерински обняла бы ее и сказала уверенным тоном: «Ну, давай выкладывай, что случилось!» И Эвис непременно поведала бы ей о своих тревогах, или о проблемах со здоровьем, или о тоске по дому, или о чем-то еще, что камнем лежит у нее на сердце.

Но вот только мамы здесь не было. А для Маргарет обнять Эвис было так же нереально, как, например, вплавь добраться до этой чертовой Англии.

— Если хочешь, я принесу тебе чашечку чая, — предприняла она следующую попытку.

Эвис не ответила.

Маргарет почти час пролежала на кровати с журналом в руках. Она боялась оставить и Эвис, и собаку, которая наверняка не сможет сидеть смирно.

Корабль несколько ускорил ход: значит, вошел в более холодные и неспокойные воды. Сейчас, после стольких недель на борту «Виктории», Маргарет уже притерпелась к постоянной вибрации, шуму двигателей, к раздающимся каждые четверть часа командам.

Она принялась было за письмо отцу, но обнаружила, что не может написать ничего нового о жизни на борту. Доверить бумаге события последнего времени она не рискнула, а так ничего особо интересного больше не происходило — терпение, терпение и еще раз терпение. Словно ты живешь в коридоре в ожидании новой жизни.

Тогда она решила написать Дэниелу и засыпала его вопросами о своей кобыле, а также настоятельными советами освежевать как можно больше проклятых кроликов, с тем чтобы он мог поскорее приехать к ней в Англию. Дэниел написал ей только одно письмо — она получила его в Бомбее. Всего несколько строчек: о состоянии коров, о погоде и о фильме, который он смотрел в городе. Но у нее сразу отлегло от сердца. Эти короткие строчки говорили о том, что он ее простил. Ведь если бы папа стоял у него над душой с ремнем в руке, Дэниел просто вложил бы в конверт чистый лист — и все дела. В дверь отрывисто постучали, и она поспешно прикрыла собой собаку, чтобы та не залаяла. Чтобы скрыть посторонний шум, она даже сделала вид, будто закашлялась.

— Потерпи, — сказала она, положив широкую ладонь на собачью мордочку. — Уже идем.

— Миссис Рэдли здесь?

Маргарет повернулась в сторону Эвис. Та, растерянно моргая, села на койке. Ее платье помялось, лицо было бледным и невыразительным. Она медленно соскользнула вниз, машинально поправив волосы.

— Эвис Рэдли, — слегка приоткрыв дверь, сказала она.

Перед ней стоял молодой матрос.

— Вам радиограмма. Зайдите в радиорубку.

Выпустив собаку, Маргарет шагнула вперед и взяла Эвис за руку.

— Боже мой! — невольно вырвалось у нее.

Увидев две пары расширенных от ужаса глаз, матрос сунул Эвис листок бумаги.

— Успокойтесь, миссис. Это хорошие новости.

— Что? — спросила Маргарет.

Но матрос не обратил на нее никакого внимания. Дождавшись, когда Эвис посмотрит на листок, он прочувственно произнес с ликованием в голосе:

— Радиограмма от вашей семьи. Ваши предки собираются в Плимут, чтобы встретить вас там по прибытии корабля.

Эвис рыдала почти двадцать минут. Сперва Маргарет подумала, что это явный перебор, а потом не на шутку испугалась. Отбросив в сторону сомнения, она забралась к Эвис и теперь сидела рядом, стараясь не думать об угрожающем скрипе ремней под тяжестью ее тела.

— Эвис, все хорошо, — твердила она. — Он в порядке. Иэн в порядке. Просто тебя немного напугала чертова радиограмма.

Капитан был не слишком доволен, радостно сообщил матрос. Поскольку собирался находиться в радиорубке, чтобы передать список покупок. Но все же разрешил принять радиограмму.