Олег Красин - Дети Метро

Она сидела и вспоминала сегодняшний день, с чего всё началось и чем закончилось.

На работу Нина Георгиевна пришла как всегда, к девяти часам. В последнее время она приходила почти ровно в девять, а не как раньше — за полчаса до начала рабочего дня. Её рвение к работе стало ослабевать. Может, действительно, права была Татьяна, что ей пора на пенсию, возиться с внуком? Может и права, но самолюбие не позволяло прислушиваться к молодой коллеге. А Вера, их главбух, пока держала её, как держат под рукою старую привычную вещь, удобную в употреблении.

Для себя Нина Георгиевна решила, что уйдет в следующем году, по весне — зимой скучно сидеть дома, поэтому она вполне может поработать какое-то время.

Так думала Нина Георгиевна, особо не напрягаясь с работой, но и не пренебрегая обязанностями. Она, конечно, знала, что Татьяна спит и видит, как оказаться на её месте, точнее на месте с её зарплатой. С определенной долей внутреннего злорадства Нина Георгиевна наблюдала за потугами и ухищрениями своей коллеги, разными интригами. Имея за спиной Веру, она думала, что это пустая трата времени.

Когда Татьяна завязала шашни с их престарелым директором, Нину Георгиевну это сильно рассмешило. Иван Трофимович не был красавцем и, конечно, Татьяна связалась с ним только ради того, чтобы убрать её. Какое удовольствие быть со стариком, не в любви же дело?

Татьяна уже несколько раз пыталась подставить её, не серьезно, по мелкому — то нужная бумажка вдруг исчезала со стола, а потом находилась, то кто-то пытался войти в её компьютер, пользуясь отсутствием. Это было всё неприятно, и такие мелочи заставляли Нину Георгиевну быть настороже. Сама она не пакостила Татьяне, потому что не такая подлая и завистливая, как некоторые.

Работая за своим столом, Нина Георгиевна время от времени переводила взгляд на Татьяну. Она думала, что не позволит какой-то соплячке, этой аморальной девице, готовой на всё ради денег, выгнать её на улицу. Молодежь нынче беспринципная и наглая. В который раз она подумала, что ради денег они, эти молодые девицы, могут спать со стариками не испытывая никаких сомнений и неудобств.

В её годы, когда она была молодой, на подобный мезальянс смотрели косо, и такие случаи можно было пересчитать по пальцам. Например, всем было известно о женитьбе кинорежиссера Пырьева на молодой актрисе, оказавшейся моложе на целых сорок лет. Но это же режиссёр, известный человек!

Нина Георгиевна искоса посмотрела на Татьяну, сидящую спиной к ней, на её затылок. Татьяна носила короткую стрижку, и её черные волосы чуть-чуть прикрывали шею. Она внезапно испытала приступ раздражение к этой её короткой стрижке, будто стрижка была в чём-то виновата.

«Сидит, делает вид, что работает, — думала она, — бездельница, вертихвостка! Все делает с подковыркой, чтобы меня унизить. Уж лучше бы её уволили! Я могла быть делать всю работу за неё даже за эту зарплату, лишь бы не видеть её». И она принялась мысленно рассуждать о том, насколько хорошо работать в коллективе, где моральный климат относительно нормальный, где никто не подсиживает друг друга, где всегда окажут помощь и поддержку. Правда, за свою трудовую деятельность она почти не встречала такого. Всегда найдется паршивая овца в стаде, которая будет мутить, интриговать, ссорить всех. Идеального ничего не бывает.

В этом колледже, где она работала последние годы, было тихо. Это благодаря их главному бухгалтеру Вере, которая твердой рукой смогла навести требуемый порядок — все боялись её и уважали. С Ниной Георгиевной у Веры Дмитриевны сложились вполне хорошие отношения, почти дружеские. Обе женщины были разведены, у обеих были дети, обе придерживались одинаковых взглядов на многие вещи, в том числе на отношение к работе. Нине Георгиевна легко было работать с Верой, хотя некоторые и жаловались на её нелегкий мужской характер. Так было до недавних пор, пока не пришла протеже нового директора колледжа Татьяна. Тогда опять всё началось.

Нина Георгиевна невольно поёжилась и снова посмотрела на девушку. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как дверь в их кабинет открылась, и вошел Иван Трофимович, его голубые блеклые глаза за выпуклыми стеклами линз смотрели недоуменно и рассерженно.

— Нина Георгиевна, это что за платеж? — спросил он бесцветным голосом.

Находясь в глубокой задумчивости, Нина Георгиевна не сразу поняла, что директор обращается именно к ней. Обычно он приходил только к Татьяне, а если возникала необходимость переговорить с ней, Ниной Георгиевной, то Иван Трофимович вызывал её к себе в кабинет. Но такое случалось редко.