Дэнни Уоллес - Шарлотт-стрит

— Как думаешь, Памела сможет оценить твое чувство юмора? Конечно, сначала ей надо будет выучить английский и освоить во всех тонкостях видеоигры.

Лицо Дэва приняло типичное для него выражение. Я продолжил, перейдя к действительно интересовавшему меня вопросу:

— Так что ты ему сказал? Как ты начал разговор?

— Я не знал, что сказать, а потому просто вынул проездной и спросил: «Вам не кажется, странным, что здесь написано „любой дорогой“? Интересно, значит ли это, что через Луну тоже?» И он рассмеялся.

— Рассмеялся? Он?

— Да. Я продолжил той шуткой Клема про коктейль.

— И он опять рассмеялся?

— Нет, эта шутка ему не понравилась. Думаю, он решил, что она слишком неприличная. Но разговор у нас завязался.

Я наблюдал, как Дэв разговаривает с тем парнем в ожидании заказа (он попросил водопроводной воды, и такое начало не слишком обрадовало бармена). Я нервничал. Мне казалось, что меня в любую секунду улучат в каком-то предосудительном поступке. Как будто вот-вот ввалится полиция и прикажет мне либо отдать фотографии, либо отправляться прямиком в тюрьму Белмарш. Моя душа ушла в пятки, когда Дэв протиснулся к стойке и постучал пальцами по крану с пивом, так же как это делал тот парень.

Когда напряжение стало совсем уже невыносимым, я начал придумывать оправдания, на случай если нас раскроют. Буду настаивать на том, что перепутал ее одноразовую камеру с собственной, поэтому мы и напечатали фотографии. Или я мог бы сказать, что Дэв признан невменяемым и это он напечатал снимки, пока я — его опекун — отходил от снотворного, подсыпанного в мой бокал ревнивым соперником. Но эти трое разговаривали у стойки, улыбаясь и кивая. Один из них полез в карман за визитной карточкой.

— И кто же он? — поинтересовался я. — И зачем ты попросил у него визитку?

— Я спросил их, каким конкретно бизнесом они занимаются.

— И?..

— Они рестораторы. Или, во всяком случае, вложили какие-то деньги в ресторанный бизнес. Я сказал, что мой отец владеет несколькими ресторанами на Брик-лейн, и вот — визитная карточка.

Он отдал ее мне. На ней значились только имя и номер, ничего больше.

Дэв опять попытался убедить меня в том, что это судьба. Мне пришлось напомнить ему, что мы на Шарлотт-стрит. Логично искать здесь кого-то, кто работает на Шарлотт-стрит. Встретить того, кто здесь же работает вечером, можно назвать везением. Но судьбой? Мне в общем-то не важно, как это называется: удача, везение, стечение обстоятельств. Какая разница — важно, какие чувства это во мне вызывает.

На следующее утро я проснулся от того, что Дэв и его отец кричали друг на друга. Примерно раз в месяц отец Дэва приходил и кричал на него на этом тарабарском языке. Дэв только совсем недавно начал отвечать ему тем же.

«Семейные проблемы», — мрачно объяснял он мне, заваривая кофе или включая телевизор. Я ничего не отвечал — как можно комментировать «семейные проблемы»?

Я уставился в потолок, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Можно было бы поразмышлять о Саре, но на ум тут же приходил Гэри, так что я решил поискать другую тему. Вчерашний вечер. Тот парень. И его визитная карточка.

— Ну, как это было?! — воскликнул Клем в восторге от самого себя. — Расскажи им!

— Клем был великолепен, — соврал я. Зои склонила голову набок и улыбнулась — таким образом выказывая Клему свой восторг, а мне — недоверие.

— Там был поистине замечательный момент, — признался Клем, крутясь на кресле и пытаясь выглядеть непринужденно. — Какой-то парень уронил свою кружку, и я решил: ага, здесь можно сымпровизировать.

Я кивал и улыбался, думая лишь о том, когда же будет удобно вернуться к компьютеру и зайти в «Гугл». Моя рука все это время сжимала в кармане его визитную карточку «того парня».

Я заметил, сколь усталой и грустной сегодня выглядела Зои, лишь когда Клем закончил свой рассказ (а говорил он долго) и Сэм отвела меня в сторону с вопросом:

— Что случилось? Ты что-нибудь слышал?

— Нет, — ответил я. — А должен был?

Откровенно говоря, сейчас мне было трудно смотреть на Зои. После того как я снова увидел Сару, это было нелегко. Каждый раз, когда бросал взгляд на Зои, я вспоминал, какой сволочью могу быть подчас. Мне приходилось немалым усилием воли изгонять эти мысли из головы и снова лезть в карман, чтобы прикоснуться к визитке.

Дэмиан Андерс Ласкин.

И что мы можем выяснить о Дэмиане Андерсе Ласкине?

Я полагал, что он очень-очень богат.

Это означало бы, что большая часть денег досталась ему от отца — богатого аристократа-промышленника, все еще продолжавшего подталкивать бедного Дэмиана по карьерной лестнице в семейной компании, и она скорее всего называется «Ласкинс лимитед», имеет отношение к виноградникам, ведет свою историю с давних времен, неоднократно меняя название, дабы получше скрыть свое участие в работорговле.