Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

Я полистала книгу, разглядывая старые гравюры. Наверное, греческие боги или герои: в тогах, с лавровыми венками на головах и в героических позах. Такие же были в мастерской Филиппыча, я узнавала их по разным приметам.

Это вот Геракл. Филиппыч рассказывал мне о нем. Он совершил целых двенадцать подвигов. Вот бы кто-нибудь из моих знакомых совершил хотя бы один! А это Одиссей. Тот еще был фрукт — я его недолюбливала. Бросил несчастную Пенелопу на полжизни, а сам шлялся по всему миру и в ус не дул. И столько всего интересного увидел! А она, бедная, все пряла и пряла. Как ивановская ткачиха. Жалко бедолагу.

Я засунула фолиант на место и прошлась по мягкому ковру, покрывавшему всю комнату. Ноги утопали в высоком шелковистом ворсе, и мне стало неловко ходить обутой по такой красоте.

— Пойдем? — спросила я Дэвика.

— Ну, если ты уже налюбовалась, то пойдем, — согласился он.

— Я не налюбовалась, но думаю, что вернусь сюда позже.

Я не лукавила. Книги с недавних пор тянули меня к себе, словно невидимый магнит. Я не понимала, в чем именно заключалась их сила, но ощущала на себе это волшебное притяжение.

Мы с Дэвиком спустились на первый этаж и оказались в просторной старинной кухне. Почему я решила, что она старинная? Просто потому, что посредине был расположен обыкновенный домашний очаг — сложенный из кирпичей, закопченый изнутри и побеленый свежей побелкой снаружи. Сверху над этим прибежищем огня были положены несколько металлических прутьев на манер гриля или рашпера.

— А-а! Это, наверное, чтобы кастрюли ставить, — догадалась я. И нигде не было заметно какой-нибудь современной печки. Очаг больше всего напоминал топку великана из сказок братьев Гримм. Про них мне тоже рассказал всеведущий Филиппыч. А еще показал мне эту самую топку на картинке. Тогда же я узнала и про кота в сапогах.

Вдоль стен кухни стояли огромные шкафы. Я открыла один из них. Там оказались здоровенные блестящие кастрюли. В них, наверное, готовили еду человек на сто — такими они были большими.

— Это все мемориальная посуда, — ответил Дэвик на мой немой вопрос. — Когда я снимал этот дом, хозяева предупредили меня, что иногда они используют его как музей. Это для них дополнительный заработок.

— Здесь, что, водят экскурсии? — удивилась я.

— Да, бывает, — сказал Дэвик и пожал плечами. Значит, я не ошиблась, приняв этот дом за мини-музей. Или за филиал музея. И мне стало вдвойне приятно. Я еще точно никогда не жила в настоящем музее. Эта мысль сделала меня абсолютно счастливой! Теперь я запросто могу вообразить себя принцессой. Или даже королевой. Ну, хотя бы на несколько дней! И мне теперь обзавидуются все женщины мира! Или я ничего не понимаю в жизни.

После экскурсии по дому я изрядно проголодалась и предложила Дэвику перекусить где-нибудь поблизости.

— Ты знаешь, при такой красоте окружающей нас здесь действительности, мне все время будет казаться, что я попала в сказку. Спасибо тебе!

Моя благодарность была искренней. Мы поехали в центр города, где Дэвик присмотрел приличный, недорогой, по местным меркам, ресторанчик. Мы уже доедали десерт, когда дверь ресторанчика распахнулась, и на пороге появился — кто бы вы думали! — Андрон собственной персоной, мой старый знакомый, которого когда-то мне подарила судьба для первого путешествия по Европе. Вслед за ним семенила серовато-блеклая особа непонятного возраста. Издав воинственный клич, я, опережая собственную мысль, вскочила с места и бросилась Андрону на шею. Ошалевшими глазами он наблюдал за моими действиями, и его руки при этом висели безвольными плетьми вдоль его спортивного торса. Мой телячий восторг улегся так же стремительно, как и возник. Я начала понимать, что явно делаю что-то не так. Блеклая особа воззрилась на меня своими голубоватыми водянистыми глазами с полным отсутствием косметики, и льдинки в ее глазах стали покрываться сугробами так стремительно, что я мгновенно остыла.

— Извините меня, пожалуйста, — обратилась я к «Снежной даме» (так я мысленно окрестила спутницу Андрона), — но здесь, за рубежом каждое знакомое русское лицо кажется роднее собственного отца. Знакомьтесь, это мой спутник, Давид, — представила я вовремя подплывшего ко мне сзади Дэвика. «Снежная дама» слегка оттаяла, и на ее лице изобразилось что-то вроде улыбки. Улыбка напоминала ухмылку Бабы Яги перед ужином, но эта подробность меня нисколько не смутила. — Андрон, ну что же ты… вы медлите, — мгновенно сориентировалась я, — немедленно представьте меня вашей очаровательной спутнице.