Бен Окри - Голодная дорога

— Политику нужны друзья! — провозгласил он однажды утром.

И он стал обдумывать новый альянс с Мадам Кото. Он всерьез задумался о важности информации и знаний. Сначала он хотел сделать меня шпионом. Он сказал, чтобы я снова начал ходить в бар, слушал там разговоры и узнавал о том, как становятся политиками. Нас изумил этот поворот. Мама поначалу сделала ему выговор, назвала лицемером и трусом. Но, когда ее чувство мести прошло, она открыто поддержала его план. У нее в голове замаячили возможности заработать хорошие деньги, если она будет готовить еду для большого съезда.

Следующая идея Папы заключалась в том, что как только я войду в бар Мадам Кото, он тоже появится там. В его намерения входило поговорить с посетителями, с коллегами и приверженцами партии Мадам Кото, изучить работу политических механизмов, и, может быть, склонить некоторых политиков к своим замыслам.

— Ты же обычно ненавидел политику, — сказала Мама. — Что с тобой случилось?

— Я начал думать.

— Так это Зеленый Леопард научил тебя думать, да?

— Там где политика, там деньги, — сказал Папа.

Мама молчала.

— Мы не можем оставаться бедными всю жизнь.

— Нет, можем, — ответил я.

Папа грозно на меня взглянул.

— В этом мире, — сказал он, помолчав, — вот что с тобой происходит, если у тебя нет ничего.

И он показал на свое опухшее лицо, синяки под глазами и разбитые губы. Он сделал паузу.

— Но пока мы будем шпионить за Мадам Кото, разузнавать что почем, я буду оставаться тем, кто я есть.

Мы не очень поняли его. Тонкости его плана от нас ускользали. Папа ничего не объяснял. Постепенно мы заметили, что папины манеры изменились. Когда он указывал на что-нибудь, то делал это с чувством человека, обладавшего могуществом. Сам он не мог видеть, какие новые огоньки блестят в его глазах. Но он больше не был тем умалишенным боксером, который искал любую возможность, чтобы проявить себя. Медленно он осваивал манеры командира. Я, Мама и всякий, кто слушал его, были для него командой. Это была маленькая армия, а поскольку к тому же мы были и увлеченные слушатели, у Папы появилась тайная сцена, на которой он вырастал. Он наполнил наши жизни странным возбуждением. Но в то время мы об этом и не догадывались.

— Ты, — говорил он, показывая на меня так, что я чувствовал, будто меня впервые явили в этом мироздании, — ты можешь делать все, что хочешь, но также ты должен делать то, что говорю я. С сегодняшнего дня слушай внимательно, что я тебе говорю, смотри внимательно, что я делаю. Эта жизнь такая шутка, которая совсем не шутка. Даже москиты знают, что им надо выживать.

Постепенно мы поняли тонкость папиной кампании. Он изменился. Но, к нашей досаде, вместо того, чтобы, как предполагала Мама, поберечь деньги, которые он выиграл, он немедленно поставил всех в известность, что устраивает вечеринку. Он позвал несколько соседей, Мадам Кото, слепого старика, отца Адэ и травницу, которая его лечила. Весть о том, что человек, который победил Зеленого Леопарда, хочет публично отпраздновать свою победу, разошлась молниеносно. Папа пригласил всего несколько человек, но пришел весь мир.

По замыслу, вечеринка должна была пройти в узком кругу. Папа заказал кое-какую выпивку, а Мама поджарила три курицы. Пока она их жарила, кашляя от дыма, Папа появлялся и уходил, забирая лучшие кусочки. Потом решили зажарить четвертую курицу, что я и сделал, потому что Мама сказала, что устала от дыма. Папа потихоньку цедил пиво.

— Ты же пил огогоро, — сказала Мама.

— Жизнь стала лучше, — ответил Папа, открывая еще одну бутылку.

Когда я закончил обжаривать курицу, меня послали занять у кого-нибудь несколько стульев. Я пришел с человеком Стулья-Напрокат, как мы его называли, а Папа в это время был у ограды, весь в поту. Он снова тренировался. Мы потащили складные стулья к нашей комнате, и Мама, ворча, заплатила человеку Стулья-Напрокат, который спросил, может ли он прийти на вечеринку.

— Это скромное мероприятие, — сказала Мама.

— Замечательно, тогда я приду со своей женой.

У Мамы не оставалось выбора, кроме как дать согласие. У ограды Папа начал прохаживаться взад и вперед, с голой грудью и в разорванных перчатках, называя себя чемпионом мира и приглашая всех прохожих. Он был уже довольно пьян и хвастался с неистовством, которого я раньше в нем не замечал. Он говорил, что может побить пять Зеленых Леопардов. Он сказал, что может убить трех львов голыми руками. Он заявил, что может снести десять деревьев и разрушить здание с одного удара.