Бен Окри - Голодная дорога

— Вы будете смотреть или вы будете пить?

Толпа, пробудившись от чар, разразилась десятками голосов. Некоторые пошли обратно в бар отпраздновать рождение ее мифа. Другие пошли по домам, прихватив с собой истории, трижды приукрашенные, об одной из самых сенсационных драм, свидетелями которой они были. Женщина обслуживала новую клиентуру с шикарным безразличием. С того вечера и покатилась ее слава. О ней заговорили шепотом. Легенда, которая еще породит тысячи галлюцинаций, была рождена на наших глазах — рождена из историй, слухов и сплетен, которые в скором времени станут одной из самых экстравагантных реальностей нашей жизни.

Когда мы отошли от толпы, которая поспешно творила новый миф, Папа повел меня через заросли буша в лес. Я шел, и ноги мои заплетались от вина. Мы прошли мимо дерева, на нижних ветвях которого висели желтые одежды. За нами, держась на дистанции, шел черный кот. В лесу было темно до тех пор, пока мы не подошли к вырубке. В центре вырубки в землю был воткнут одинокий деревянный шест. На шесте распустился цветок. Маленькие почки росли по всей длине шеста, и в некоторых местах появлялись новые побеги. Папа сказал:

— Ты можешь быть на него похожим. Расти там, где жизнь посадила тебя.

Я уставился на зацветший шест. Затем, ласково тронув мою голову, Папа сказал мне, чтобы я оставался здесь и ждал его. Он пошел, и я слушал его шаги, замирающие в лесу.

Желтый ветер взметнул листву. Ветви затрещали. Закричал зверь. Черный кот с выпученными глазами пробежал мимо меня в сторону, куда ушел Папа. Один раз он обернулся и посмотрел на меня. Я все ждал. В лесу нарастали разные шумы. Сова пролетела у меня над головой и села на ветку, наблюдая за мной. Я слышал, как приближаются шаги, и готов был поклясться, что это шаги грузного мужчины, но, присмотревшись, увидел антилопу. Он подошла ко мне, остановилась около шеста и уставилась на меня. Потом подошла еще ближе и лизнула мне ноги. Когда затрещала одна из ветвей, антилопа вздрогнула и пустилась прочь. Я ждал, не двигаясь. Начало моросить. Вода текла по невидимым тропинкам леса и собиралась у меня под ногами. Я снова услышал шаги и увидел, как что-то движется. Воздух задрожал. Из дерева вышла женщина и захромала ко мне. Голова у нее свободно болталась на шее. У женщины было бесформенное лицо, и она шла на меня, накренившись в сторону. Она была деформирована так, как мне и не сказать. На ней была только белая накидка. Глаза — темные и маленькие. Когда она подошла ко мне довольно близко, то остановилась и принялась смеяться. Я не двигался. Ветви в страхе сотрясались от ветра. Меня начало знобить от воды под ногами. Женщина, смеясь как слабоумная, ходила вокруг меня. Ее лицо было перекошено и глаза сверкали в сумеречном свете. Оказавшись снова возле меня, она протянула руки к моей шее. В то же мгновение сова с криком слетела с ветки и дважды облетела вокруг нас. Потом снова крикнула и воспарила вверх. Послышался треск, будто сломалось дерево, и сова камнем упала вниз, словно посреди самой мечты ее сбили выстрелом. Она упала на землю, беспомощно ударяя крыльями. Затем превратилась в лужицу желтой воды и испарилась в воздухе.

Женщина перестала смеяться. И вместо того, чтобы грубыми руками схватить меня за горло, она вцепилась в цветущий шест и с сатанинским выражением лица принялась выдирать его из земли. Шест не поддавался, потому что пустил уже крепкие корни, но она продолжала тянуть. В конце концов она вытащила его вместе с корнями и потащила с собой.

Я смотрел как она удаляется, прихрамывая, и заметил, что в корнях запуталась змея, проблескивающая сквозь слой земли. Пока женщина тащила с собой шест, змея поползла по шесту и забралась ей в рукав. После этого я ее больше не видел. Затем услышал обрывистый крик. И наступила тишина. Я не двигался. Становилось очень темно. Многоножка забиралась по моей ноге, и я не мешал ей. Я снова увидел черного кота. Он шел ко мне, но вдруг развернулся и побежал в направлении, откуда мы пришли. Вскоре я увидел, как возвращается Папа с большим мешком на плечах. Он выглядел изнуренным, как будто боролся с демонами. Когда он подошел к тому месту, где я стоял, он сказал:

— Ты не двигался?

— Нет.

— Хорошо.

Я нагнулся и убрал многоножку с ноги.

— Видел ли ты что-нибудь?

— Женщина вышла из дерева. Сова упала на землю и сделалась воздухом. Вода собралась у моих ног.

— Замечательно, — ответил он. — Пойдем домой.