Наталия Вико - Шизофрения

— По-русски мое имя звучит как Александра, а сокращенно — Алекс, — выдержав паузу, представилась она, решив облегчить жизнь американцу.

— О кей, — неожиданно заулыбался хозяин, — называть вас Алекс мне проще. Хотите чай, или может каркадэ? — наконец, вспомнил он о законах восточного гостеприимства.

— Предпочитаю каркадэ.

— Холодный или горячий?

— Холодный, — после секундного размышления, которое ушло на то, чтобы вспомнить, который из двух повышает, а который понижает давление, ответила Александра.

— О кей, — кивнул американец и поднялся. — Чтобы вам не было скучно, пока я буду готовить напиток, послушайте музыку, — предложил он и, не дожидаясь согласия, нажал клавишу плоского проигрывателя, прикрепленного к стене, одарил ее долгим задумчивым взглядом и вышел на кухню.

«Видимо, сеанс гипноза не удался, — подумала Александра. — Теперь хочет ввести меня в транс музыкой. Как у него все продумано! Музыка, напитки, полумрак», — она хмыкнула, но потом все же решила оставаться серьезной.

— Ну, что ж — в транс, так в транс, — вполголоса сказала она себе, подложила поудобнее подушки под спину, привалилась к стене, прикрыла глаза и прислушалась. Вокруг разливались звуки незнакомой музыки, в которой не было привычной гармонии. Звуки то нарастали, то затихали, раскачивая комнату как лодку, брошенную в море без паруса и весел. Показалось, что она слышит неясные, едва различимые голоса, которые плавали вокруг, слегка покачиваясь на невидимых волнах, и окутывали голову. Нет. Скорее, она сама плавала среди них, силясь понять, что же нашептывает пространство, но когда она приближалась к одному из голосов настолько близко, что казалось могла расслышать сказанное, голос затихал, давая возможность быть услышанным другим — тем, от которых она отдалилась. Странная игра забавляла своей загадочной бессмысленностью…

Музыка вдруг стихла, как вода, впитавшаяся в песок, от которой остается только влажный след. Она открыла глаза и встретилась с взглядом Питера, который неподвижно стоял напротив, держа на вытянутых руках поднос с прозрачным чайником и двумя чашками.

— Мне понравилась музыка, — сказала она и улыбнулась.

— Как бы вы назвали ее? — спросил он, ставя поднос на небольшой круглый столик.

— Зарождение Вселенной, — не задумываясь, ответила Александра, сама не понимая, почему ей в голову пришли именно эти слова.

Питер застыл, склонившись над столиком, будто в почтительном поклоне, а потом поднял глаза и тихо произнес:

— Не могу поверить, что это вы…

«В глазах „Зеленого поля“» распустились яркие цветы благоговения! — составила она в голове пышную восточную фразу, наблюдая за странной реакцией хозяина. — Но что означают его слова? Что он имеет в виду? Или я ослышалась? Надо бы проверить».

— Да, предполагаю, что я, это именно я! — сказала она решительно.

Питер опустился на подушки и неторопливо наполнил чашки рубиновой жидкостью.

— Мне правда понравилась музыка, — еще раз повторила она. — Там все время звучало какое-то неизвестное мне слово?

— Абраксас, — сказал Питер.

— Да-да, похоже на «абраксас», — подтвердила она. — Слово имеет какой-то тайный смысл? — поднесла чашку к губам и отпила глоток каркадэ.

— Это имя гностического солнечного божества, которое на греческом составлено таким образом, чтобы числовые значения букв давали в сумме 365.

— Количество дней в году?

— Да. Это часть солнечного мифа, — показалось, неохотно сказал американец и опустил глаза, словно сомневаясь, стоит ли об этом говорить дальше.

— Не хотите объяснять? — прервала Александра затянувшуюся паузу.

— Любите тайны? — уклонился он от ответа.

«Глупый вопрос! — снисходительно подумала она. — Наивный, как и большинство мужчин, Питер не понимает, что тайны женщины предпочитают даже… хорошим французским духам».

— Обожаю! — воскликнула она совершенно искренне. — Скажу вам по секрету, — наклонилась вперед и перешла на доверительный тон, — я профессиональная собирательница всего тайного и скрытого. Все собранное нанизываю на нитку, а потом решаю — годятся ли эти бусы для того, чтобы повесить на шею для всеобщего обозрения, или их придется всю жизнь хранить в шкатулке под замком.

«Неудачный образ», — подумала она, потому что словосочетание «шкатулка под замком» вызвало неприятные ассоциации.

— Главное, чтобы нитка была прочная, — усмехнулся Питер.

— Я бережно отношусь к дорогим мне вещам, — сказала Александра, которая не привыкла проигрывать словесные дуэли.