Наталия Вико - Шизофрения

— … А Нефтида вышла замуж за рыжего Сетха. Девушки обе очень хороши собой были, к тому же умницы, и как две капли воды друг на друга похожи. Осирис с Исидой царем и царицей Египта стали, ну, а рыжий братец Сетх, как часто бывает, завидовать начал. «Мол, чем я хуже Осириса? Почему ему царство, а мне только богатство и жена, которая, к тому же, похоже, к Осирису неравнодушна?» А может он проведал что, или донес кто. Из приближенных, которым радости большей нет, чем сплетню доверительно на ушко начальнику шепнуть. Может там, конечно, и было что. Хотя в чем Осирис виноват? Мудрено ли перепутать, когда Исида и Нефтида — близнецы…

«Особенно в темноте, — почти беззвучно хмыкнула Александра, которая даже развеселилась от сказки в Сашулином исполнении.

— …И задумал тогда рыжий Сетх коварный план. Велел сделать красивый сундук по росту брата. Собрал на пир друзей-заговорщиков, пригласил в гости Осириса и в разгар пира говорит, мол, кому сундук по росту придется, тот его и заберет. Начали гости к сундуку примериваться. Да кто бы ни залезал — все размер не тот: мелковаты гости, великоват сундучок. Подошла очередь Осириса. Залез он в сундук, вытянулся во весь рост и увидели все, что сундук точно под царя сколочен. Обрадовались, конечно. Загомонили, поздравлять Осириса стали с удачей. А Сетх, недолго думая, крышку захлопнул и быстренько заколотил, чтобы братец из скромности от ценного подарка отказаться не смог. А потом под аплодисменты друзей велел сундук в Нил бросить. Так обычный сундук и превратился в царский ковчег, который теперь все саркофагом называют. И поплыл царский ковчег, как пушкинская бочка с царицей и царем Салтаном, по течению в сторону Средиземного моря и приплыл к городу Библ, который сейчас в Ливане находится. Царица же Исида, когда узнала о случившемся, загоревала очень, но на месте сидеть не стала, а переоделась в черные одежды и отправилась на поиски мужа.

На этом месте Онуфриенко замолчал, очевидно, полагая, что слушательница заснула. Александра, приподняв голову, выжидательно посмотрела на сказочника. Сашечка продолжил:

— После всяческих приключений Исида все же нашла саркофаг с телом мужа: женская интуиция и любящее сердце дорогу подсказали, спрятала сундук в зарослях камыша, и заглянула к сестре Нефтиде, которая на болоте пряталась от гнева Сетха, посоветоваться, что дальше делать. А гневаться рыжему Сетху было за что. Причина была веская. Ведь все же родила Нефтида от Осириса. И не кого-нибудь, а шакалоголового Анубиса.

«Естественно, — сонно подумала Александра. — Кара. За супружескую измену и близкородственную связь».

— Пока Исида делилась радостью своей, что нашла тело мужа, Сетх, случайно охотившийся именно в этих краях, обнаружил в камышах знакомый сундук, извлек тело покойного брата и, чтобы уж наверняка с проблемой покончить, разрубил тело на четырнадцать кусков и побросал в Нил. И снова верная Исида принялась скитаться по стране, собирая останки мужа. Там, где находила кусок — ставила храм. Долго ли, коротко ли — все части тела нашла, кроме одной — самое ценной, — Сашечка сделал паузу, чтобы заинтриговать слушательницу. — Фаллос, значится, пропал. Рыбы его съели. И потому, значится, с тех самых пор древние египтяне отказались от употребления в пищу речной рыбы.

«К радости последней, — уже засыпая подумала Александра. — А рыбам откуда было знать, что эту штуковину есть нельзя? На нем же не написано, что он царственный, и к тому же фаллический символ нации».

— И рыжих египтяне тоже не любят с тех пор: рыжий человек для них — шайтан, символ коварства и темных сил.

«И не только они…» — сквозь сон подумала Александра.

— Так вот, собрала Исида все куски тела мужа, омыла вместе с Анубисом и Нефтидой святой водой, которой считалась нильская вода. Египтяне, к слову, до сих пор в Ниле не купаются, — добавил Онуфриенко, — хотя, если спросить их почему? — ответят: «Потому что у нас море неподалеку имеется». Так вот, подготовила Исида царя к воскрешению. Провела мистерию нужную — Осирис и воскрес, зачал сына Хора, но в семье не остался — ушел править в царство мертвых. Понятное дело, от живых-то одна головная боль и неприятности. Вот такая Исида оказалась — хоть и богиня, но при этом верная жена и любящая женщина. Потому ее так и любили люди и много веков сохраняли божественный культ. А уже после того родила Исида Хора, от Сетха уберегла, вырастила, а потом была у Хора жестокая битва с Сетхом, но это — отдельная история на следующий раз, — закончил повествование сказочник и, наклонившись к Александре, погладил ее по волосам…