Владислав Глушков - Клинок Судеб

— Кажется да. Думаю, что повелевать миром можно по разному, и если начертать первую надпись, то стремясь к величию, владеющий мечём, будет искать всё новые и новые жертвы, которые его и возвеличат. Это путь войны, именно этим путём идёт Сигурд. А вот вторая надпись это всегда предостережение для человека, который попытается возвеличиться через насилие и смерть. И Родгар уже поплатился за то, что убил моего деда этим клинком.

— Да, ты прав сынок, твой дед уже готов был начертать именно вторую надпись, поэтому она сработала, но не нанесённая на клинок, она не могла долго управлять им. Не закрепленная аура пропадает, развеивается, поэтому так необходимо её закрепить, нанести на меч нужную фразу. И сделать это можешь ты, потому, что теперь ты знаешь, что нужно делать.

— Да, что делать я понял, и готов, могу хоть сейчас отправиться к Сигурду и предложить ему свои услуги, в наших краях так трудно найти искусного кузнеца, способного сделать эту работу.

— Можешь, но не торопись, выслушай меня до конца. Силы неподвластные человеку уже владеют этими клинками, я, сколько могла, сдерживала их. Ты наверняка заметил насколько трудно было тебе удержаться и не заколоть того мальчишку, которого ты застал в кузне, когда пришёл за кинжалом. Да это он подталкивал тебя убить, и напоить его, утолив хоть на время жажду. Поэтому помни, чем больше он выпьет крови, тем сильнее и сильнее будет становиться с каждым разом. Пока ты ещё в силах сдерживать его, но наступит момент, когда даже ты, его хозяин этого сделать будешь не в силах. Поэтому, если возникнет необходимость убить, использую любое другое оружие и не зависимо от того, будет это человек, угрожающий твоей жизни или заяц, которого ты пытаешься приготовить себе на ужин.Даже срубленное молодое деревце, несущее в себе жизненные соки и то желанно ему. Режь этим кинжалом хлеб. Хлеб это добро, это солнечный свет, тепло домашнего очага, это то, что будет лишать кинжал власти над тобой. Это первая моя заповедь тебе. Вторая, дорожи жизнью, то, что нам дано Богами, не может быть отобрано человеком. Боги, только они вправе решать, кому жить, а кому умереть, но если и придётся тебе убить, то ты это должен сделать, лишь защищая свою жизнь и поняв, что другого пути уже просто нет. Крохар научил тебя многому, ты стал настоящим воином, и способен защитить свою жизнь и жизни своих близких, но занеся меч над головой противника, ты всегда должен помнить, зло порождает зло, смерть ненасытна и она влечёт за собой новые смерти. У всякого кого ты убьёшь есть родные, которые поклянутся отомстить тебе, значит, для того, что бы не испытать на себе их месть, ты должен будешь первым убить их всех. Это как большой снежный ком, чем больше ты убиваешь, тем больше тебе предстоит убить. Только добро способно разрушить этот замкнутый круг. Видишь, что жизни твоей ни что не угрожает, что противник повержен, останови свою руку, не давай воли клинку и смерть отступит. Помни это парень. То, что тебе ни за что не дадут сделать, но ты должен будешь сделать это. Ты должен вернуться к себе на родину, восстановить старую кузню своего деда и перековать эти два клинка, соединить их воедино, тем самым прекратив навечно их шествие по земле. На это могут уйти многие годы, а может даже и больше, они будут делать всё, чтобы не допустить этого, но только ты и только в дедовой кузне это может произойти. Это твой путь и проляжет он сквозь века.

— Как сквозь века, бабушка? — Удивился Ядрей, — люди не живут столько.

— Поживёшь, увидишь, — только и ответила старуха. — А теперь собирайся в путь.

— Я тоже пойду с ним, — неожиданно заявила Синга.

— Девочка моя, куда ты пойдёшь? — Всплеснула руками Вильга, — здесь твой дом. Разве дело для девушки скитаться по лесам и болотам?

— Я пойду мама, и не останавливай меня, Ядрею нужна будет помощь.

— Да чем ты девушка сможешь помочь?

— Не останавливай её Вильга, пускай идёт, всё равно не удержишь. Синга девушка уже взрослая, не её судьба в клетке сидеть, она будет хорошей спутницей этому парню.

— Как же так, а мы что без неё делать будем?

— Жить, как и прежде жили, а ещё молиться за них и ждать, что вернутся. А удержать, ты её все равно не удержишь, смотри, какими глазами она на него смотрит. Не отпустит одного. Иль ты не замечаешь ничего, что вокруг тебя творится?

— Хорошо, будь, как будет, — согласилась Вильга, встала из-за стола, подошла к детям, сидевшим рядом. — Да хранят вас Боги, — она сперва положила руки им на головы, а потом по очереди поцеловала в темя. — Я буду молиться за вас и ждать.