Владислав Глушков - Клинок Судеб

— Ну, бабушка, Вы сказали, дуб. Дуб дерево, у него природа совсем другая.

— Природа у нас у всех одна. Только человек слишком высокого мнения о себе, он природой править хочет, а того не понимает, что невозможно править тем, частью чего сам являешься. Это всё равно, что если бы твой, к примеру, мизинец на левой ноге начал руководить всей твоей жизнью.

— Ха, мизинец. У мизинца моего мозгов нет, он не может управлять.

— А у тебя значит есть?

— Есть, конечно.

— И чем ты управлять можешь?

— Да хоть тем же мизинцем, вот захочу его поднять и подниму, или в сторону отставлю.

— Ты в этом уверена?

— Конечно.

— Тогда покажи мне, как это у тебя получится, скидывай свои башмаки.

Алиса смело разулась и только хотела продемонстрировать Старухе свою власть над мизинцем, как вдруг её нога потянулась куда-то в сторону, мизинец начал скрести по земле, Алиса не удержалась на ногах и грохнулась, а нога продолжала куда-то бежать за пальцем. Девушка не понимая, что происходит, ухватилась руками за тоненькую берёзку, но вдруг пальцы сами по себе разжались и руки разлетелись в разные стороны. Вслед за ними перестала слушаться её и правая нога, пальцы на ней растопырились и вся нога, вслед за ними устремилась куда-то ввысь.

— Ой, что это со мной такое происходит? — Еле выговорила Алиса, потому, что язык тоже никак ей не подался и просто вываливался изо рта.

Старуха с интересом смотрела на гостью.

— И чем ты управляешь?

— Ннн-ыыыыы…. — Только и смогла выдавить из себя Алиса.

Хозяйка махнула рукой и постепенно все конечности гостьи пришли в послушание, та поднялась с земли, потирая ушибленный при падении бок.

— Вот так точно и человек, как твой мизинец, ума ни на грош, а всё управлять стремится. Нет, милая, с природой нужно в согласии жить, тогда и она человеку добром платить будет. Знаешь, сколько лет люди жили, пока не решили, что они царствуют над природой?

— Нет, не знаю.

— Первые люди по тысячу лет жили и умирали совсем не от старости.

— А от чего?

— Просто уходили, потому, что наступал срок, вот и всё.

— И им что не хотелось жить дальше?

— Хотелось, но нужно было освобождать место для потомства, давать возможность и им жить, расти. Этот дуб тоже уйдёт, когда начнёт затенять вот те маленькие дубочки, когда перестанет давать им расти. Он просто прекратит брать соки из земли и иссохнет. Зато молодые, подросшие в его тени расправят плечи.

— Но человек так не может, он не властен над своей жизнью. Это противоестественно самой жизни.

— Как не властен? Ты только что утверждала, что полностью властна над своим телом, а значит и над его жизнью. Разве человек не может сказать своим детям, что с завтрашнего дня он прекращает есть и пить, и через неделю умрёт, что он их довёл до того момента, когда они уже сами могут отвечать за свои поступки и строить свою жизнь самостоятельно, а теперь ему просто пора уйти?

— Но ведь он так мало прожил.

— Вот, милая моя, это противоестественно. Человек жить должен намного дольше, чем он живёт, тогда и место для другого будет легко освобождать, и просто уходить в другой мир. Но он того не может, потому что он царь природы. А природа, оказывается, взяла да и укоротила век своему царю с тысячи лет до шестидесяти. Знаешь почему?

— Нет.

— Потому что никому не нужен такой бестолковый, самолюбивый и самоуверенный царь, да ещё и без мозгов. Вот милая моя это и был наш с тобой первый урок, а дальше я научу тебя жить в гармонии с природой и управлять хотя бы собой, уж, коль на управление природой ни сил, ни ума у человека не хватает. Согласна?

— Согласна. Но всё-таки, бабушка, если бы люди и по сей день жили по тысяче лет, это сколько людей было бы на земле? Им бы не хватало не то, что бы пропитания, но и места на земле. Веди за тысячу лет, сколько можно детей нарожать? Даже и сосчитать трудно, а у тех детей свои дети, у тех свои.

— А ты посмотри вокруг дуба. Много там маленьких дубочков, таких, что вот только совсем недавно желудями были?

— Много.

— А тех, что уже подросли?

— Тех меньше.

— Вот, а уж совсем больших тех и подавно мало. Почему так? — Спросила Старуха и сама ответила на этот вопрос. — Природа она сама регулирует, кого, сколько должно быть, что бы для всех места и пропитания хватало. Про естественный отбор, небось, учили вас в школе?

— Учили.

— Так почему ты такие глупые вопросы задаёшь?

— Это получается, что если человек слабый и болезненный, то его и лечить совсем не нужно, пускай себе помирает приспокойненько и не занимает чужого места под солнцем, так? Но тогда зачем медицина? В давние времена, тоже ведь медицина была, пускай не такая как сейчас. Пускай травами да кореньями человека лечили, да заговорами разными. Но ведь была?