Владислав Глушков - Княжа булава

— Интересно? И на ком Вы хотите заработать? Кто Вам заплатит деньги?

— Во-первых, конечно Вы, за то, что я избавлю Вас от хлопот, а во-вторых, я смогу устроить среди них аукцион, поверьте, я знаю, как общаться с этими людьми, они заплатят мне, или просто перегрызут друг, другу глотки, но один всё равно останется и тогда он заплатит мне.

— Всё это очень захватывающе, но почему я должен Вам довериться?

— Почему? Хороший вопрос, да, прежде всего потому, что хотите спокойно дожить до старости в окружении своих детей и жены, увидеть внуков, ну и тому подобное.

— А Вы мне можете это гарантировать?

— Поймите, я не Господь Бог, но я могу многое, в частности я могу постараться устроить все ваши дела, связанные с булавой, согласитесь, это значительно облегчит Вашу жизнь. И вот, что ещё скажу, Ваши дети в относительной безопасности не потому, что Вы отослали в Киев этого молодого француза, а потому, что я предпринял некоторые меры по их безопасности, как только я эти меры сниму, никакой француз им не поможет.

— Сколько Вы хотите, и что я должен сделать?

— Вот это уже деловой разговор. Я не жадный и одинокий человек, от Вас мне достаточно пятисот тысяч, эта первоначальная сумма, которая в большинстве своём покроет все мои расходы, связанные с этим делом, остальные деньги на своё безбедное дальнейшее существование я получу с аукциона. Вас устраивает эта сумма?

— Сумма не маленькая, но какие гарантии?

— Я же Вам сказал, гарантий минимум. Скажу вам одно, как только Вы лишитесь булавы, эти люди просто отстанут от вас.

— Но в таком случае я могу просто взять и выбросить её в море, это будет значительно дешевле, согласитесь.

— Да, дешевле. Но разумно ли? Я думаю, то нет. Во-первых, я сомневаюсь, что претенденты на владение ею поверят в то, что Вы выбросили столь ценный артефакт, а значит, не перестанут Вас преследовать, а, во-вторых, неужели у Вас поднимется рука на такой акт вандализма, уничтожить собственными руками святыню.

— Святыня, это или просто плод чьего-то воспалённого воображения, здесь ещё можно поспорить, нет действительно исторических подтверждений существования и принадлежности этой булавы, поэтому если речь идёт о благополучии моей семьи, я решусь и на такой шаг.

— Исторические подтверждения? Есть они или нет, этого доподлинно никому неизвестно, может, и есть где-нибудь в засекреченных архивах. А письмо Скоропадского к Вашему прадеду, это разве не исторический факт?

— Это только лишь письмо частного лица, в нём излагается семейная легенда, и только, что в ней правда, а что ложь этого мы никогда не узнаем.

— Хорошо, я соглашусь с Вами в том вопросе, что касается подлинности этого предмета, но Ваши оппоненты, они не согласятся, и они не прекратят своих притязаний, пока не своего, а они, поверьте мне, делать это умеют. Да Вам и самому это прекрасно известно.

Виктор Сергеевич с интересом взглянул на собеседника.

— Да, уважаемый Виктор Сергеевич, я знаю о Вас всё, может, даже больше чем знаете Вы сами. Я привык дела вести основательно, поэтому прежде, чем взяться за него, я узнал про Вас всё. Мне хорошо известно, что Вам уже приходилось сталкиваться с одним из Ваших современных оппонентов, кстати, тот человек, что приходил к Вам, он тоже всего лишь винтик в игре, но винтик, который умеет делать свою работу. Я знаю, что столкнувшись именно с ним, Вы всерьёз задумались о безопасности. Если бы не его визит, Вы вообще не приняли бы все эти притязания серьёзными, отмахнулись бы от них и уже могли бы пострадать. То, что Вы не оставили семью в Киеве, было разумно, этот шаг дал Вам некоторый запас времени, Вы заставили, пускай временно, но играть их по Вашим правилам. Однако сейчас он вновь берут инициативу в свои руки. И вызов Ваших детей в Киев, это не прихоть ректора академии, это результат деятельности одного из претендентов. Скажу Вам честно, что если бы не принятые мною меры, то девочки до академии не доехали бы.

— Хорошо, я готов Вам поверить и согласиться на Вашу помощь, но как я могу быть уверен в том, что сейчас заплачу Вам деньги, и Вы не скроетесь навсегда, а мои проблемы останутся со мной?

— Логично, гарантий нет, но я не прошу Вас именно сегодня платить мне деньги. Я человек не бедный, и не нуждаюсь в предоплате, обычно я заключаю с людьми договор, все дела веду за свой счёт, а потом, когда работа может считаться выполненной, я прошу расчет. Так сказать оплата по факту.

— И Вас никогда не обманывали?