Владислав Глушков - Княжа булава

— Ой, смотрите, — Анна посмотрела на часы, — уже половина первого ночи, однако мы с Вами загулялись, пора и по домам.

— Да, конечно, у Вас завтра рабочий день, а мне нужно рано утром выезжать, конечно, давайте прощаться, я сейчас поймаю такси, отвезу вас домой, да и сам к себе в гостиницу.

Так и сделали, жила Анна в небольшой съёмной квартире, возле самого посольства, Виктор Сергеевич помог ей вылезти из машины и на прощанье поцеловал руку.

— До свидания, Анна, огромное спасибо за великолепный вечер, мне было интересно и приятно с вами.

— Спасибо и Вам, Вы, Виктор интересный человек, с интересной судьбой.

— Да, что во мне интересного, обычная судьба, обычного человека, жившего в нашей стране на рубеже веков. Вот разве, что последние события, это да, но здесь я совсем не причём. Это судьба, так повернулась.

— Нет, правда, у вас интересная жизнь. Но мне пора, до свидания, хотя вряд ли мы с Вами ещё встретимся.

— Кто знает, может и свидимся, по крайней мере, если я что-то узнаю интересное по Вашему вопросу, я обязательно Вам сообщу. До свидания.

Она развернулась и пошла к подъезду, возле двери остановилась, о чём-то задумалась всего на несколько секунд, потом обернулась и вернулась к Позднякову.

— Послушайте Виктор, — на лице женщины была написана тревога, — я долго думала, говорить Вам или нет, но вы были со мной искренним, и я не могу не предупредить Вас. Будьте осторожны, я не могла рассказать Вам всего, да и сейчас не могу, но консул…

— Что консул, Анна?

— Консул он не на Вашей стороне.

— Что это значит?

— Я не могу больше Вам ничего сказать, но не доверяйте ему, и вообще напрасно Вы обратились в посольство.

— Что это значит?

— Я не могу больше ничего Вам сказать, вот мой телефон, это личный, если будет очень туго, звоните, постараюсь помочь, у меня есть некоторые связи. Всё, до свидания.

Она развернулась и скрылась в подъезде, оставив Виктора Сергеевича в полном недоумении.

На следующий день, всю дорогу до Ангулема он только и думал над словами Анны. Почему напрасно он обратился со своими проблемами в посольство, почему нельзя доверять консулу, но так ничего и не придумал. Домой он вернулся не в лучшем расположении духа.

Телефон зазвонил неожиданно, когда Виктор Сергеевич только вылез из машины. Номер, высветившийся на экране, был незнакомым.

— Алло, — ответил Поздняков.

В трубке послышался какой-то скрип, скрежет, а потом очень неприятный голос произнёс.

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич.

— Здравствуйте. С кем имею честь?

— Это не важно, Вы меня всё равно не знаете, и моё имя ни о чём Вам не скажет.

— Что Вы в таком случае хотите?

— Я слышал у Вас крупные неприятности, а Вы своими поступками ещё их и усугубляете, не стоит так поступать.

— Я не понимаю, о чём идёт речь, — ответил Виктор Сергеевич, хотя в груди что-то закололо, и неприятный холодок побежал по телу.

— Бросьте, всё Вы прекрасно понимаете, но это не столь важно, я могу помочь устроить Вам все ваши дела с наименьшим риском для Вас, и конечно с наименьшими потерями. Я возьму на себя все переговоры со всеми желающими завладеть артефактом, но конечно не бесплатно.

— Я Вам повторяю ещё раз, — попытался возразить Поздняков, — что я не понимаю, о чём Вы говорите.

— Не валяйте дурака господин Поздняков, — резко оборвал его голос на том конце, — Я Вам даю срок подумать, три дня, как только надумаете, позвоните мне, номер у вас высветился, я специально его не маскировал. Я знаю этих людей, и я устрою всё в лучшем виде. Но ради Бога не предпринимайте больше никаких действий, и берегите семью, не отпускайте никого от себя. Да, вот, что ещё, не просите своего молодого друга вмешиваться, полиция не поможет.

— Что вы имеете в виду, когда говорите про семью?

— Виктор Сергеевич, всего три дня, это большой срок, что бы принять правильное решение. Через три дня я перезвоню, если Вы не позвоните раньше. — На этом разговор оборвался, на том конце положили трубку.

Поздняков так и стоял возле машины. На его лице отобразилось непонимание и беспокойство.

— Что случилось, Витя, — спросила Ольга Юрьевна, вышедшая его встречать, его тревога передалась и жене.

— Нет, ничего, всё пока в порядке. Как у вас дела?

— У нас тоже всё хорошо, девочки вчера уехали в Киев, звонили, долетели нормально.

— Куда уехали? — Краска исчезла с лица Виктора Сергеевича, оно стало смертельно-белым.

— В Киев, Витя, в Киев.