Владислав Глушков - Княжа булава

— Я тебя очень попрошу, завтра покопайся в бумагах, мне нужно найти подтверждение, что такие чеки действительно существовали. Расспроси бухгалтеров, директора управляющей компании. В общем, нужно найти след.

— Хорошо, сделаю, а сейчас пошли.

— Да, пошли, — Виктор Сергеевич поднялся из-за стола, и направились вниз, в столовую.

Ужин прошёл в непринуждённой обстановке, а после ужина Виктор Сергеевич попросил месье Жака и господина Шварца, пойти с ним в гостиную, где Леонид Дмитриевич ещё раз, специально для господина Орли пересказал историю с квартирой. После того, как гость закончил своё повествование, в гостиной нависла тишина. Ни кто из присутствующих не решался нарушить её. Наконец, Виктор Сергеевич, решился.

— Месье, Жак, что Вы думаете по этому поводу?

— Да, всё это действительно очень занимательно и таинственно, — согласился адвокат, — честно говоря, я никогда не слышал про существование квартиры в Цюрихе, но видимо это было дело исключительно семейное, причём, не семьи Флёри.

— Я Вам рассказывал про гостей, которые меня посетили, сразу после моего приезда домой. Как Вы думаете, может это быть след того самого артефакта?

— Знаете, месье Виктор, сразу после Вашего рассказа, я не верил, и считал, что Вы поступили немного неправильно, приняв решение сорвать с места всю семью, но вот сегодня у меня закралось подозрение, что я ошибся.

— И что вызвало у Вас эти подозрения?

— Рассказ, господина Шварца. Да, вполне возможно существование некоего артефакта, который совсем неизвестен ни современной истории, да в принципе никому. Да, сознаюсь, после нашего с Вами разговора я начал наводить справки. И признаюсь Вам, что ничего, точнее даже совершенно ничего не нашёл. Нигде, ни какого упоминания про эту. Как Вы её назвали? Ах, да, булаву.

— Я тоже ничего ни где не нашёл, сколько не старался, но эти люди что то знали. Не может быть, что серьёзные организации, я, конечно, не беру во внимание тех опереточных казаков, но ФСБ и СБУ, это, согласитесь серьёзные организации. Не могли они повестись на легенду, про которую вообще ни кто ничего не знает.

— Согласен, у Ваших спецслужб общее прошлое, одни корни и одна школа, они пользуются общими архивами, и базами данных, и история, рассказанная, господином Шварцем ещё раз подтверждает, что они не ошибаются. Поэтому, нужно искать, а значит ехать в Цюрих.

— Я и собирался завтра или послезавтра поехать, только вот ещё не решил как.

— Лучше всего машиной. Это в первую очередь свобода передвижения. Я Вам помогу, у меня сын работает в местной полиции, сейчас он в отпуске, поэтому вполне может немного подработать, он с удовольствием согласится составить Вам компанию, там более, что давно хотел посетить Швейцарию.

— Спасибо, большое, месье Жак.

— Не стоит благодарности. Так, когда Вы планируете выезжать?

— Думаю, что послезавтра с утра.

— Тогда, завтра я к Вам пришлю Люка, и Вы сможете обо всём с ним переговорить.

— Хорошо, я буду его ждать.

Месье Жак посмотрел на часы.

— Да, что-то мы с Вами засиделись господа, время уже позднее, и я вынужден откланяться, завтра много дел, да и господин Шварц, пожалуй, хочет отдохнуть с дороги.

— Спасибо, господин Орли, мне действительно уже давно пора быть в постели, в моём возрасте не стоит слишком злоупотреблять ни коньяком, ни ночными посиделками.

— Да, конечно, господа, я прошу прощения, что вынужден был задержать Вас, и я очень благодарен Вам за помощь.

Ости разошлись, а Виктор Сергеевич, поднялся в кабинет, и снова взялся за бумаги. Теперь его интересовала переписка Ольги Михайловны с её братом, Сергеем Михайловичем, точнее даже не переписку, это были лишь письма Сергея Михайловича к сестре. Не очень толстая стопка писем, все они были написаны ещё тем дореволюционным языком. Читать их оказалось интересно, но сложно, постоянно путались буквы, которые давно уже не употреблялись в современном Русском языке. Виктор Сергеевич впервые взял в руки эту стопку писем, перетянутых обычным шнурком. Он считал, что это чужая, приватная жизнь, и ни кто не вправе заглядывать в неё, даже спустя столько лет. Но сегодня он решился развязать шнурок, заглянув в далёкое прошлое.

Виктор Сергеевич выпил уже не одну чашку кофе, перечитывая письмо за письмом, он надеялся натолкнуться хотя бы на намёк о той квартире, которую арендовал сперва Сергей Михайлович, а впоследствии и его племянник. Стопка писем таяла на глазах, а упоминаний, или хотя бы намёка на квартиру, не говоря уже про булаву, так и не было. Только лишь в последнем письме, Сергей Михайлович сообщал сестре о приближающейся войне, о том, что его именитого товарища, так он в письмах часто называл гетмана Скоропадского, часто посещают с предложениями сотрудничества, от которых, тот в свою очередь отказывается.