Йордан Радичков - Избранное

За его домом — дом огородника Брайно и дом церковного попечителя, наполовину ушедший в землю, почти незаметный за кучами кирпича, щебня и гальки. Церковный попечитель собирает материал для нового дома, но не слишком с этим торопится, потому что сперва ему надо еще выгнать из дому свою свирепую и строптивую жену и привести в дом новую — кроткую, женственную и застенчивую, с необыкновенно загадочной улыбкой.

Дальше тянутся другие дома, они стоят рядком или, приподнявшись на цыпочки, выглядывают своими черепицами или каким окошком из-за спин других домов; там и сям торчат тополя, прядут целыми днями свою невидимую пряжу, а там глядишь — старая шелковица, грецкий орех, смоковница у ограды, сливы, яблони, потом поляна, посреди поляны — колодец с журавлем; дальше снова дом за домом, повешенные сороки под стрехами, улица за улицей, бузина, грецкий орех, сливовые деревья, смоковница, заросли ежевики и крапивы, петухи на заборах, собаки во дворах, скот на заросших травой улицах, скрипучие телеги, снова дома и т. д. и т. д. — всего можно насчитать девяносто домов. Если пересчитать населенно этих девяноста домов вместе с младенцами в колыбелях, получится цифра 473. А называется наша деревня Калиманица, по старому административному делению она входила в состав Берковской околии Врачанской области.

Поселение здесь возникло в римские времена, вероятно в четвертом веке до рождества Христова. Я забегу немного вперед, в 1973 год, когда неподалеку от нашей деревни производились раскопки, в частности обнажали фундамент богатой римской виллы, окруженной мастерскими по обработке мрамора и пятью или шестью печами для обжига глиняной посуды, кирпича и черепицы. Ванна в римском доме была выложена мелкой мозаикой. Когда рабочие сняли мозаику, под ней нашли две серебряные монеты четвертого века. Благодаря этим монетам археологи смогли точно датировать время постройки. Римляне в наших местах не только обтесывали мрамор, производили керамику, кирпичи и прочее, они занимались скотоводством, охотой, а также работали в золотых копях к югу от поселения. При раскопках нашли и золотые украшения, а в одной из прихожих виллы наткнулись на большую груду оленьих рогов и кабаньих клыков. Что происходило в следующий, довольно долгий период после римлян — неизвестно. По всей вероятности, здесь проходили какие-то кочевые племена, а кочевники не оставляют после себя никаких знаков и никаких следов, кроме разрушений. Свои станы они разбивают под открытым небом или сооружают временные жилища на один сезон.

Позже, с образованием болгарского государства, поселение получило название Калиманица — предполагается, что по имени какого-то болярина. Богомильство оставило возле деревни след в виде названия местности Деделия — укромной поляны, окруженной старыми вязами и дубами. Руководитель археологических раскопок 1973 года утверждал, что название местности происходит от богомильского слова «дедец» (старейшина), то есть что в этой местности собирались на совет старейшины и именитые члены богомильской общины. Во времена османского рабства деревня Калиманица ввиду своего исключительного климата — мягкого лета и теплой зимы (зимой даже по ночам у нас звенит капель, напоминая жителям, которые смотрят сны в своих домах, что в деревеньке вот-вот наступит весна) — была заселена одними турками. В Калиманице, видно, перемерло немало народу — сохранилось целых два турецких кладбища, одно из которых заняло часть римского кладбища. Во время Освобождения турки покинули деревню и распродали свои земли и дома переселенцам-болгарам. Понаехали они сюда с западных окраин страны, несколько семей перебралось из Македонии, из Боснии, а также из горных деревушек Чипровского Балкана и Руй-Планины. Переселенцы — все народ бедный, но крепкий и плодовитый — смешиваются, пережениваются промеж себя, освящают молебнами окрестности деревни, устанавливая в память об этом молельные камни, отводят место под христианское кладбище, и получается так, что за долгую свою историю деревенька наша окружила себя брошенными римскими копями, одним римским, двумя турецкими и одним христианским кладбищами.

История нашей деревни не будет предметом этого рассказа, и я ограничусь приведенными здесь сведениями, полагая, что читателю достаточно этих фактов и что самое необходимое он уже знает. Когда мы проходили зоологию, учитель всегда спрашивал нас о каждом отдельном животном, где оно живет, чем питается и как размножается. Моя деревенька живет в предгорьях Стара-Планины, питается плодами, которые дает ей пядь земли, и размножается по прихоти судьбы. Судьба руководит ею в каждом ее начинании, но я думаю, что и деревня направляет судьбу. Дома и улицы ее залиты вселенским светом, и сама она излучает вселенский свет. Окрестности ее кишат всяческой живностью — улитки, удоды, золотые щурки, зеленые ящерицы, ежи, черепахи; потом межи покрываются змеиными шкурками, которые народ называет выползинами; водятся у нас лисы, зайцы и барсуки, серые волки, дикие кошки, а когда цветут липы, деревеньку и всю нашу котловину окутывает холодный, таинственный свет брачущихся светлячков. Женщины нашей деревеньки становятся тогда более женственными, а их улыбки — более загадочными.