Йордан Радичков - Избранное

По мнению Амина Филиппова, любые сокровища всего лучше сохраняются в земле. Если вы отдадите земле что-либо на хранение, она будет хранить это тысячу лет. Поэтому-то люди зарывали в землю золото и серебро, потому и покойников в нее закапывают — чтоб сохранить на веки вечные. В этих краях немало грабили торговцев, государственную казну, торговые караваны, награбленное прятали и помечали место тайными знаками, метинами, чтобы знать, куда спрятано. Учитель Славейко живо интересовался тем, как кладоискатели узнают, что копать надо, скажем, в десяти шагах восточнее такого-то дерева, а не западнее или севернее. В том-то все и дело, в том-то и загвоздка, чтобы знать, где копать — восточнее, западнее или севернее тайной метины, неопределенно отвечал Амин Филиппов.

Кладоискатели с Амином Филипповым во главе поднялись на холм Илинец, чтоб вместе с учителем обсудить, в какой именно части Илинца надо рыть, где можно рассчитывать найти золото или другие ценности. Терзаемый каким-то суеверным предчувствием, Иван Мравов откладывал встречу с Матеем, он еще не был готов поговорить с ним как следует, поэтому и обрадовался предложению учителя поглядеть, как он втянет кладоискателей в полезное дело. В том, что он их втянет, учитель нисколько не сомневался, потому что, объяснил он, не зря они толкутся тут вот уже сколько дней. Поскольку закон запрещает заниматься кладоискательством, они с охотой возьмутся за лопаты, чтобы помочь ему в археологических раскопках римских развалин, а тем временем тайком провести и свои изыскания.

Рано утром, миновав в обход противоящурный кордон, к отряду Амина Филиппова подошел последний резерв — это был доверенный человек Амина Филиппова, он вел за собой рыжую козу с жалобными глазами, престарелое животное со сморщенным выменем, уже начавшее от старости плешиветь. Это ее имел в виду Амин Филиппов, говоря о припадочной скотине. По кладоискательской науке и практике припадочная скотина в полдень прячется в тень не лишь бы куда, а туда, где под землей что-то закопано и припрятано. С такой скотины нельзя спускать глаз, потому что она, так сказать, сверхскотина. Кладоискатели усердно разыскивали такую скотину и скупали, хотя цена на нее стояла высокая. Облезлая коза, о которой идет речь, слыла чемпионом по обнаружению кладов, и если она позамешкалась и прибыла на холм Илинец последней, то причиной тому были бесчисленные противоящурные кордоны, а кроме того, ее хозяин не мог посадить ее на поезд, или в автобус, или на грузовик, чтобы поскорей прибыть на место, как это сделали остальные кладоискатели. Коза и ее хозяин совершили длительный переход, сразу было видно, что оба — и человек, и животное — одинаково выбились из сил.

Человек отпустил повод, и коза лениво двинулась по холму, спустилась в римские развалины, привлеченная свежей листвой на кустах, пожевала зеленые листочки, раза два-три поверещала, призывая хозяина, и, сделав небольшой круг, поджала ноги и легла.

— Вот тут и надо копать! — сказал Амин Филиппов.

— Смотри-ка! — Учитель покачал головой. — Коза легла прямо над прихожей римской виллы. Если раскопать, мы обнаружим там оленьи рога и клыки вепрей. Это надо же, где бородатая чертовка улеглась!

Амин Филиппов немедленно отрядил несколько человек копать возле козы, чтобы проверить, действительно ли там обнаружатся клыки или оленьи рога. Старый учитель уверял, что они наверняка откопают рога и клыки, потому что римляне всегда по возвращении с охоты использовали прихожую — здесь они свежевали и разрубали свою добычу. Несколько кладоискателей, захватив инструмент, направились к козе проверять, так ли это.

Прочие остались на вершине холма. Амин Филиппов, возвышаясь надо всеми, обводил местность взглядом стратега. Выше него были только вязы да топографическая вышка, по пояс тонувшая в траве. Иван Мравов стоял в сторонке, привалившись к раме своего велосипеда, и находился наполовину здесь, на холме, а наполовину у Матея, все собирался уйти и все откладывал. Внизу, в котловине, виднелось утопавшее в зелени село, светлый купол церкви, река и дорога, которая уходила, извиваясь, в горы, шатры цыганского табора, окутанные дымками костров, за ними — зеленый массив Кобыльей засеки, примолкшая природа, голубое, уже начавшее выцветать небо. Учитель Славейко с жаром рассказывал кладоискателям о том, что природа, помимо всего прочего, позаботилась насыпать возле села и этот вот холм. Она знала, что наши далекие предки в один прекрасный день подымутся на этот холм и будут тут, с высоты, поклоняться своим языческим божествам, молить стихии о милости, потом построят на этом возвышающемся над равниной месте языческое капище, потом на холме появятся первые лазутчики чужеземных завоевателей, будут гореть сигнальные и бивачные костры, под здешними вязами богомильские старейшины будут перебирать по зернышку свою богомильскую ересь, разбойники под покровом ночи будут закапывать награбленные сокровища, потом придут кладоискатели искать эти зарытые сокровища, христиане изберут этот холм местом молебна во избавление от града, поработители-мусульмане используют его как теке [7] Теке — жилище, убежище дервишей. , и множество дервишей будут тут кружиться в пляске, военные топографы поставят на холме топографическую вышку, но, как мы можем убедиться, все потонуло в земле, и трава стерла следы истории. И тем не менее мы с вами поднимаемся на холм, чтобы окинуть беглым взглядом историю нашей земли…