Игорь Афонский - Здравствуй – прощай!

Вчерашние подростки с увлечением смотрят «свежие», но очень старые картины.

«В джазе только девушки», «Дачная поездка сержанта Цыбули», «Случай в квадрате 36–80», «Ответный ход». Иногда устраивались концерты, тогда выступали местные военные коллективы, их репертуар был хорошо уже известен солдатам по пластинкам и радиовыступлениям. Это были уже новые поколения «Голубых Беретов» и «Каскада». Приезжали «звездные», эстрадные коллективы. Но это происходило очень редко, как-то проездом, их выступления можно было увидеть только в городском Доме Культуры или гарнизонном Доме Офицеров. В такой полк их не заманишь. Они неслись дальше! Чтобы «там» собирать свои «аншлаги», сорвать свои аплодисменты, закрепив всё это командировочными талонами, «внешвоенторгбанковскими» чеками и покупками импортных «шмоток», аудио и видео-аппаратуры. Это своеобразный «сенокос», время одного сезона, а потом полное затишье!

Очень удачными можно считать номера полковой самодеятельности. Вы, конечно, понимаете, что учебная часть не могла сама «ковать» кадры, у неё просто на это бы не хватило времени, но приезжие «самородки» проходили прослушивание отборочной комиссии внутри полка и после одобрения выходили выступать на маленькую полковую сцену. Так как призывы проходили в разных городах нашей необъятной Родины, то в среднем числе кандидаты представляли их все! Так набралась своя симфоническая группа, по совместительству это был полковой оркестр. Они имели классический репертуар, но мало кто это мог оценить. Судьба благосклонна к почитателям искусства, она не будет сорить талантами, если не захотела испытать на прочность какого-то из них. Руководил оркестром очень интересный человек, который мог сделать абсолютно всё, но ему приходилось готовить полковые выступления, репетировать марши, прохождение с песней строем под музыку! Представляете, какой была для него отдушиной работа с самодеятельностью. Он мог возиться с номерами всё свободное время солдата, он оттачивал номера, придавал новый тон старым песням, рекомендовал «рискнуть» в чем-то новом!

Особенно нужно отметить солистов, не тех, кто капусту солит, а кто выступает один, например, под гитару. Мишка-«москвич». Это стильно подстриженный шатен, с бугристым носом. Он называл себя «байкером» и «металлистом», но так как все его металлические атрибуты остались в прошлом, за порогом первой полковой бани, то эти прозвища к нему не прижились.

Уже никто не помнит его копну волос и одежду только чёрного цвета. От всей этой «гражданской жизни» чудом сохранилась только шестиструнная гитара. Мишка был отчаянный человек, за словом в карман не лез, энергия так и била из него, неудивительно, что гитару он отстоял. Пел он замечательно, играл на ней бесподобно. Мог танцевать, но этого от него никто не требовал. Он знал много песен! Как его слушала аудитория! Трепетно и внимательно! Его не хотели отпускать со сцены! Песни Александра Розенбаума: про казаков, «Вальс Бостон» — на «бис!». Первый концерт в одночасье показал — взошла новая звезда войсковых подмостков!

Мишка-повар был родом из белорусской глубинки. Такого количества веснушек на лице вы не увидели бы ни у кого на белом свете. Его мечтательный васильковый взгляд всегда блуждал в поиске чего-то, должно быть скучал по своему Полесью.

Он являлся дежурным поваром, ночным сменщиком, и вообще, какой-то второстепенной фигурой на полевом стане. От него не зависело распределение всяких благ, таких как сгущенное молоко на утренний кофейный напиток или свежие овощи для салатов на офицерский стол. От него мало что зависело, но работы в ночную смену от этого меньше не было. Короче, он был обычным кашеваром!

« Знаете, сколько банок сгущенного молока выходит на приготовление утреннего напитка для учебного полка в полевых условиях?

— Не знаете! Из расчетов каждодневной нормы около двух ящиков, то есть девяносто шесть банок».

Такое количество пустых банок под наблюдением старшего прапорщика выбрасывается или закапывается в мусорную яму. Это патока, молочная сладкая река, которая после розлива достаётся каждому в виде неполной кружки какао или эрзац-кофейного концентрированного напитка. После кружку разбавляют крутым кипятком и пьют двойную дозу. Многие ухитряются слить молоко в специально приготовленные котелки во время вскрытия консервов. Самые опытные меняют банки, оставляя пустые для отчёта. Это было безобидное, но регулярное похищение со стороны взводов, стоящих на кухне дневальными, и всегда соблюдалась очерёдность, равномерность его распределения. Так вот, Мишка всегда закрывал на это глаза, никогда не подставлял солдат, помогал, иногда делился хлебом и хорошим чаем.