— Видел, — радостно ответил Чжао Ли-мин, — на одном вечернем заседании я сидел всего в рядах десяти от него, выглядит он очень хорошо. — И он стал подробно рассказывать обо всем, что было на совещании в тот вечер, и кто из известных артистов выступал на концерте после его закрытия.
Но когда часы пробили десять раз, Чжоу Юэ-вэнь перебила рассказ мужа, решительно заявив:
— Сегодня ты устал, нужно пораньше лечь и отдохнуть как следует!
1
В свободное время Цинь Дэ-гуй усиленно занимался теперь разработкой рационализаторских предложений. Он всячески старался избежать мыслей о Сунь Юй-фэнь. Поэтому он подолгу простаивал около стенной газеты, в которой был опубликован список тем, которыми могли заняться рационализаторы. Дирекция завода призывала всех рабочих принять активное участие в новом движении.
В это время поставили на ремонт третий мартен, и Цинь Дэ-гуй внес предложение об очистке его шлаковиков от застывшего шлака путем взрыва, что давало бы значительную экономию во времени. Предложение Цинь Дэ-гуя нашло горячую поддержку секретаря парткома, по настоянию которого у директора было созвано совещание с участием инженеров.
— Это рационализаторское предложение, конечно, сэкономит много времени, только оно неразумно, — начал иронически директор. — Это утопия, не учитывающая реальных фактов. К сожалению, этот эксперимент должен происходить в цехе, и взрыв может повредить другие печи. По-моему, тут и обсуждать нечего!
Директор твердо был убежден, что предложение Цинь Дэ-гуя чистейший вздор. Огорчала его и позиция, занятая в этом вопросе Лян Цзин-чунем. Не разобравшись в обстановке, он поставил на обсуждение вздорное, нереальное предложение да еще и поддерживает его. Конечно, все это он делает только для того, чтобы показать себя.
Лян Цзин-чунь окинул взглядом сидевших за столом инженеров, надеясь, что кто-нибудь из них выскажется. Один молча курил, и по его задумчивому лицу невозможно было определить, согласен он с мнением директора или нет. Другой чувствовал себя очень неспокойно, и похоже было, что он вовсе не собирается высказывать свое мнение. Техник Чэнь Лян-хан что-то поспешно записывал себе в тетрадь, словно он находился на занятиях. В кабинете на какое-то время наступила гнетущая тишина. Заводской шум, врывающийся в распахнутые окна, казался громче обычного.
— Давайте высказывайтесь. Реально это предложение или нет? — первым нарушил тишину секретарь парткома.
— Пусть выскажется инженер Лу! — предложил Чэнь Лян-хан, подняв голову от тетради.
Инженер Лу Цзинь-чэн вынул изо рта сигарету, осторожно стряхнул в пепельницу пепел и с глубокомысленным видом медленно проговорил:
— Все здесь очень ненадежно, раньше так никогда не делали…
— Правильно, раньше такой метод не применялся, — поддержал его другой инженер, Чжан Цзи-линь.
Чэнь Лян-хан продолжал что-то записывать.
— Когда я работал на руднике, то видел, как в самом забое взрывали пласты железной руды. Там делалось это на пространстве не большем, чем наш шлаковик, и никаких повреждений не было, — сказал с легкой улыбкой секретарь парткома.
— Так это же не рудник! А стенки шлаковика не толще одного чи [12] Чи — мера длины, равная 32 сантиметрам.
, разве они выдержат силу взрыва? Вырвет кирпичи и может даже людей покалечить, — возразил ему директор и снова иронически улыбнулся, подумав, что Лян Цзин-чунь ничего не смыслит в производстве.
Видя, что никто не поддерживает предложение Цинь Дэ-гуя, секретарь парткома поднялся со своего места.
— В таком случае я думаю посоветоваться с советским специалистом. Посмотрим, что он скажет.
Директора так и подмывало сказать: «Вопрос решен, и нечего ходить к советскому специалисту, он ведь в душе посмеется, что у тебя нет даже элементарных знаний!» — но это было неудобно, и он скрепя сердце согласился:
— Хорошо! Сходи поговори с ним!
2
Советский специалист Сатпаев стоял у изложниц. Переводчик Ли Цзы-кан переводил на китайский язык его предложения по улучшению разливки стали в изложницы. Сатпаев — невысокий седоватый крепыш лет сорока — сделал шаг навстречу вошедшему секретарю парткома и весело сказал по-китайски:
Читать дальше