Ай У - В огне рождается сталь

— Хорошо! — твердо ответил Цинь Дэ-гуй. Он взглянул на секретаря парткома, смотревшего на него с надеждой, и добавил: — Это можно попробовать… Только пусть к этому делу приложит руки и старина Хэ, он ведь секретарь партийного бюро и председатель цехового профкома.

— Конечно, он должен будет помочь. Я еще хочу, чтобы профком завода помог рабочим сочинять куайбань [10] Куайбань — куплеты наподобие наших частушек. , посвященные текущим событиям, рисовать плакаты на внутренние и международные темы. А в большом зале, где мы обычно проводим собрания, можно организовать культурно-просветительные мероприятия. Завтра после работы я соберу всех агитаторов, — улыбнулся Лян Цзин-чунь, — и прочитаю вам доклад о текущем моменте.

— Вот это хорошо! — И, видя, что секретарь парткома молчит, Цинь Дэ-гуй нерешительно спросил:

— Я могу идти?

— Садись, посиди еще немного, — он взял Цинь Дэ-гуя за руку. — Мне кажется, что на вашем мартене неважные отношения между третьей и второй сменами. Как ты думаешь, в чем здесь причина?

— Никак я не могу понять, в чем тут дело, товарищ секретарь, — нахмурил брови Цинь Дэ-гуй. — Я только чувствую, что рабочие других бригад, после того как я добился рекорда, стали ко мне плохо относиться.

Лян Цзин-чунь немного помолчал. В кабинет доносился приглушенный шум мартенов. По заводскому двору шел поезд: в окнах дребезжали стекла и содрогалось все здание. Но вот шум поезда затих, и Лян Цзин-чунь с едва уловимой улыбкой сказал:

— Я слышал, что некоторые утверждают… Правда, возможно, что и это клевета, но нам все же не мешает поговорить об этом… Так вот говорят, что все ваши раздоры с Чжан Фу-цюанем происходят из-за какой-то девушки. Это так?

Лицо Цинь Дэ-гуя стало пунцовым, и, опустив голову, он ответил:

— Такая девушка существует. Да вы сами, товарищ секретарь, видели ее прошлый раз на вокзале. Мы с ней из одной деревни, друг друга знаем с детства.

Лян Цзин-чунь действительно вспомнил, что он видел на вокзале с Цинь Дэ-гуем очень привлекательную девушку. Она была бы подходящей парой Цинь Дэ-гую. Он понял, что парень любит ее, и спросил:

— У вас хорошие отношения?

— Не могу сказать, что очень, — честно признался Цинь Дэ-гуй. — Так, просто товарищеские.

— Цинь Дэ-гуй, я вовсе не намерен вмешиваться в вашу дружбу, любовь — это дело личное. — Секретарь парткома немного помолчал и уже строго закончил: — Но ты подумай, может быть, действительно именно это влияет на ваши отношения с Чжан Фу-цюанем?

Каждое слово парторга попадало точно в цель. Цинь Дэ-гуй сам догадывался, да и знал из слов Юань Тин-фа, что причина всех его недоразумений с Чжан Фу-цюанем заключается в Сунь Юй-фэнь. Но он не хотел в это верить. И сейчас он молчал, от волнения на лбу у него выступил пот. — Цинь Дэ-гуй, ты должен понять, почему еще как следует не развернулось соревнование… Одна из причин именно в том, что между бригадами вашего мартена нет единогласия.

— Товарищ секретарь, ты прав. Переведите меня на другой мартен!

— Это не решение вопроса, — покачал головой Лян Цзин-чунь. — Ведь и после твоего перевода ваши отношения с Чжан Фу-цюанем не улучшатся, и так или иначе может произойти столкновение. К тому же девятый мартен — это сейчас знамя завода. Мы только что подняли это знамя и не должны опускать, нужно приложить все наши силы, чтобы высоко нести его. Как же ты можешь бросить мартен в трудную минуту?

Сталевар молчал, понурив голову.

— Цинь Дэ-гуй, — после минутного молчания продолжал секретарь парткома, — ты должен все обдумать. Как, по-твоему, что нужно делать, если личные интересы сталкиваются с общественными?

— Товарищ секретарь, это я понимаю. Узнал еще в партизанском отряде.

Лян Цзин-чунь взял сталевара за руку:

— Раз понимаешь — превосходно! — Он отпустил его руку и встал. — Вот и весь мой разговор с тобой!

Он проводил Цинь Дэ-гуя до двери и на прощание сказал:

— Учти, что самая лучшая любовь не та, за которой гоняются, а та, которая приходит сама.

Цинь Дэ-гуй молча вышел из кабинета, сел на велосипед и поехал. От его первоначального намерения посидеть после беседы в клубе, посмотреть журналы, дождаться обеденного перерыва и пойти искать Сунь Юй-фэнь теперь не осталось и следа. Он быстро пронесся мимо завода по ремонту электрооборудования, не бросив даже взгляда в его сторону.

Он не поехал в общежитие, а повернул в сторону парка. Но Цинь Дэ-гуй не стал ни сидеть в беседке, ни любоваться цветами, ни кататься на лодке, не зашел даже в зверинец, а вышел на узкую тропку и поднялся по ней вверх на гору. Здесь он поставил около дерева велосипед, а сам сел рядом. Вокруг было тихо. Он хотел было уже снова спуститься вниз, но подумал, что все равно идти некуда, и лег под деревом. Сквозь ветви дерева пробивались лучи солнца, где-то неумолчно трещали цикады, а от травы и цветов шел дурманящий запах.