Ай У - В огне рождается сталь

— У тебя только премии на уме! Ай-й-я! Откуда же мне было знать, что это так важно! Я и не предполагал таких результатов! А наш секретарь парткома очень хороший человек, он, как добрый герой из сказки, умеет всюду увидеть крупицу золота.

— Я вовсе не жду никакой премии! — перебила его жена. — Мне кажется, — продолжала она уже другим тоном, — тебе надо сейчас подавать заявление в партию, ты должен добиться этого!

Раздевшийся было Юань Тин-фа снова торопливо оделся и направился к выходу.

— Ты куда это собрался? — бросилась за ним Дин Чунь-сю.

— К Хэ Цзы-сюе.

— А разве он не на заводе?

— Вот я и еду на завод.

— Поспал бы немножко, — пыталась уговорить его жена.

— Да как я могу спать! — не повернув головы, ответил Юань Тин-фа, вышел из дома, сел на велосипед и поехал на завод.

«Я непременно должен рассказать секретарю партийного бюро, — думал он по дороге, — о допущенной мною ошибке, о том, что я в прошлый раз сжег свод, чтобы установить рекорд!» Он уже давно понял, что первая заповедь коммуниста: всегда и во всем быть честным и правдивым перед партией.

Сдавая смену, Юань Тин-фа предупредил Чжан Фу-цюаня:

— Выдашь эту плавку, и надо обязательно ставить печь на ремонт. По графику это надо было бы сделать еще во время моей смены, но директор завода не разрешил и велел провести еще одну плавку. Сегодня мне пришлось изрядно попотеть.

— А в поде уже появились ямы?

— Ям еще нет, но под стал очень тонким. Я измерял, толщина его немногим больше метра.

— Ладно! — скрепя сердце согласился Чжан Фу-цюань, подумав, что Юань Тин-фа просто проявляет излишнюю осторожность. Ведь директор завода неоднократно говорил на летучках, что в зависимости от состояния пода можно иногда переносить сроки ремонта для того, чтобы можно было выдать лишнюю плавку. Поэтому он не придал должного значения словам Юань Тин-фа.

Последние дни у Чжан Фу-цюаня было очень плохое настроение. Он сожалел, что в тот вечер поссорился с Сунь Юй-фэнь. К несчастью, он никак не мог найти подходящий случай, чтобы объясниться с девушкой. Однажды вечером ему удалось дозвониться к ней по телефону, но она не согласилась встретиться с ним, ссылаясь на занятость. Этот разговор окончательно испортил ему настроение. Казалось, что его лодка уже причалила к желанному берегу, но неожиданно ее оттолкнули… и он снова оказался в туманной дали.

Он плохо спал, работал без всякого интереса. Частенько в самый разгар работы перед глазами его возникал городской парк, женское общежитие, ночная встреча на дороге. Правда, ему очень помогал Ли Цзи-мин, который взвалил на свои плечи всю основную работу.

Ли Цзи-мин догадывался, что Чжан Фу-цюаню не везет в любви, иначе от чего бы у него был такой удрученный вид? Спросить ему было неудобно, и он только исподтишка наблюдал за своим бригадиром.

Однажды незадолго до окончания смены Ли Цзи-мин подошел к Чжан Фу-цюаню и сказал:

— Завалим железную руду, и можно кончать смену.

Чжан Фу-цюань взглянул на часы.

— Рановато еще, придется оставить эту работу для следующей смены.

Ли Цзи-мин подошел к нему ближе и понизил голос:

— Меня не волнует, что нам не заплатят за эту работу. Обидно только, что Цинь Дэ-гуй эти дни и без того ходит с задранным носом.

— Все равно этого делать нельзя, ты не забывай о том, как мы должны работать! — непреклонно ответил Чжан Фу-цюань. Он понял, что бессмысленно пытаться подставить ножку Цинь Дэ-гую, да и дирекция в последнее время усилила контроль, так что теперь всякий дурной поступок не так-то легко было скрыть. Да и Сунь Юй-фэнь весьма одобряла его, когда он ей рассказывал, что готов пожертвовать личной выгодой, лишь бы создать хорошие условия для работы следующей смены. Именно из-за этого Сунь Юй-фэнь начала проявлять к нему интерес, и если он хочет помириться с ней, то отказываться от этих принципов в работе никак нельзя.

— Действительно, ты очень хороший человек! — холодно усмехнулся Ли Цзи-мин. — Если Цинь Дэ-гуй потребует, чтобы ты создал все условия для успеха его любовной затеи, то и тут ты пойдешь ему навстречу!

— Я пробью твою собачью голову, что ты мелешь! — сжал кулаки разгневанный Чжан Фу-цюань.