Адель Уолдман - Милый друг Натаниэл П.

Нейт потер затылок.

– Так как же у тебя дела с Элайзой? – спросила Ханна.

Сидя в кресле напротив, она доброжелательно улыбнулась в ожидании ответа. Ханна рассказала о своем бывшем, но Нейту объяснить отношения с Элайзой было не так просто. В этой истории хватало такого, что не давало повода для гордости. К тому же Ханна знала Элайзу. Разглашать некоторые, далеко не лестные факты, касающиеся одной женщины, другой – той, с которой он спал теперь, – было бы не очень благородно. А еще Нейт ощутил вдруг накатившую усталость.

– Мы встречались какое-то время, – он поднялся, как бы подавая сигнал, что готов переместиться в спальню. – Не сложилось. Теперь мы друзья. Вот, наверно, и все.

Непривычная для начала лета прохлада сменилась к августу густой, липкой духотой. Принимаясь за статью для журнала, заказ на которую помог получить Джейсон, Нейт нашел старый, громоздкий кондиционер и установил его в окне спальни. Почти каждый день, около восьми, он отправлялся на пробежку в парк, после чего садился и работал до самого вечера, лишь изредка позволяя себе отвлечься и сходить в «Укромный уголок». Иногда он встречался за ужином с Ханной. Иногда времени на это не оставалось, и тогда она приходила сама около одиннадцати и оставалась на ночь. И хотя Нейт порой жалел, что не успевает бывать с друзьями, эти недели были для него счастливыми. Уйдя с головой в проект, он попал в свою стихию и как будто вдохнул полной грудью.

В конце месяца работа была сдана, и Ханна сказала, что хочет угостить его настоящим обедом:

– Отметим твою статью.

Нейт согласился, что это было бы замечательно.

Занятый одним делом, он откладывал другие, и теперь ему предстояло многое наверстать. Купить подарок матери на день рождения. Продлить водительскую лицензию. Переключиться на другой банк, чтобы не попасть под штрафы в нынешнем. Оплатить счета. Постричься. Сдать в стирку белье.

Утомительная нудятина.

Может быть, поэтому он был не в лучшем настроении, когда пришел на обед. По крайней мере, никакой другой причины Нейт придумать не мог.

Она как раз засыпала зелень в кастрюлю с пастой, когда он заглянул в кухню.

– Ух ты! Настоящие моллюски. В раковинах и все такое.

Ханна с интересом посмотрела на него:

– Ну да, их так и едят. Открывают раковины…

Нейт прошел за ней к столу. Она надела платье, видеть которое ему еще не приходилось – черное, облегающее.

За обедом он похвалил пасту. Ханна заговорила о готовке и «психодраме вкуса». Ее мать и одна из сестер постоянно схватывались из-за того, чья кулинарная книга лучше и так ли уж полезна органическая пища. На самом деле, объяснила Ханна, речь шла о том, у кого вкус лучше – у матери с ее белыми салфеточками и coq au vin [60] Петух в вине (фр.). или у сестры с разделочной доской и рецептами в духе Эллис Уотерс.

– Твоя сестра лучше. Определенно.

– Ты не можешь быть объективным судьей, потому что вы примерно одного поколения. А кроме того, ты еще не пробовал петуха в вине моей мамы.

Нейт улыбнулся, но улыбка получилась немного принужденная. Он никак не мог понять: то ли ему кажется, то ли их разговору и впрямь недостает уже привычной, живой искрящейся энергии. Может, ему просто не хотелось трепаться. Нейт занялся пастой. Не все раковины открывались, но вкуса это не портило. Приготовленный к пасте салат тоже получился на славу.

После обеда Нейт вызвался мыть посуду, а когда вернулся из кухни, Ханна поднялась, чтобы налить вина, и потянулась за его бокалом.

– Спасибо, не надо.

Она удивленно посмотрела на него.

– Нет, правда, не хочется.

В голосе его прозвучала извиняющаяся нотка – он вдруг понял, что и обед, и платье были для него. Обед был событием, а он, отказавшись выпить, не приняв духа этого вечера, провалил свою роль.

Ханна сжала бутылку обеими руками. Над переносицей, между бровями, обозначилась складка. В какой-то миг Нейт увидел ее в непривычном, незнакомом свете – уязвленную, несчастную. И искорка раскаяния тут же полыхнула огнем раздражения. Какое еще событие? Кто это так решил?! Да, он не в том настроении, чтобы устраивать романтический ажиотаж вокруг обычного вторничного вечера, и что тут такого? Ему хочется почитать. Или побродить в Сети. Что с того?

Но морщинка на лбу Ханны как появилась, так и исчезла, словно ее и не было вовсе:

– О’кей.

Она коротко улыбнулась ему и заткнула пробкой бутылку. Нейт, покачиваясь на каблуках и сунув большие пальцы в петли на поясе джинсов, улыбнулся в ответ.